Книга Измена. Коварный предатель, страница 24 – Лиана Лемур

— Едем, — добавляет Алексей. Он выключает экран. И мы трогаемся. Без мигалок. Без крика. Просто — по следу.

(от лица Ани)

Запах пыли и железа здесь не просто в воздухе — он въелся в кожу. От пластиковых стяжек уже побелели руки. Почти не чувствую пальцев, но это не важно. Я ощущаю его приблежение.

Игорь выходит из тени.

— Привет, любимая, — тихо говорит он, будто мы снова дома, а не в забытом богом ангаре.

Смотрю на него без страха. Без игры.

— Ты больной.

Он не улыбается. Просто медленно приближается, обходя меня по кругу.

— Я не собирался заходить так далеко. Всё могло закончиться раньше. Тихо.

— Тогда отпусти, — спокойно отвечаю. — Что тебе мешает?

Он замирает на шаг.

— Ты не понимаешь, как работает этот мир. Люди, как ты… думают, что справедливость существует. Думают, что правда что-то решает.

— Это не ответ. Я спрашиваю: зачем я тебе здесь? Что ты хочешь этим добиться?

Он делает несколько шагов вдоль стены. Пауза затягивается.

— Наверное… хотел, чтобы ты испугалась, — говорит наконец. — Чтобы ты вспомнила, кто управляет этим полем. Кто задаёт темп. Чтобы ты поняла: ты всё ещё в моей игре.

— Ага. Только теперь ты — фигура. Пешка, которую гонят с доски. Не ты играешь, Игорь. Тебя двигают.

Он резко поворачивается.

— Ты не понимаешь, куда лезешь.

— А ты не понимаешь, что уже проиграл, — бросаю в ответ. — Пока ты держишь меня здесь, информация идёт по каналам. Люди узнают. Редакция работает. Юристы тоже. Ты теряешь время, которого у тебя уже нет.

Он подходит ближе. Смотрит сверху вниз.

— Ты всё разрушила, — тихо.

— Нет. Я вытащила всё наружу. Ты сам построил это на грязи. А теперь — тебе не спрятаться.

— Ты сделала ставку на шум. А шум утихает.

— Но ты теперь в нём — главная нота, — говорю я. — И когда всё утихнет, от тебя останется только эхо. Громкое. Страшное.

Он прищуривается. В этом взгляде — растущий страх, с которым он ещё не готов иметь дело.

И тогда я добавляю:

— Игорь… если со мной что-то случится, этот эхо будет звенеть каждый день. Ты будешь просыпаться и слышать его в каждом заголовке. В каждом шепоте. Потому что я уже рассказала всё.

Он отходит. Садится. Молчит. И я вижу — он не знает, что делать. Он всегда знал. А теперь — впервые — нет.

Именно в этот момент — он проигрывает.

(от лица Марины)

Ангар. Промзона.

Фонари мигают, будто не выдерживают давления тьмы. Всё вокруг — тени и ржавчина, будто само место выбрано, чтобы здесь исчезали люди. Холодно. Влажно. Воздух — как плёнка на коже.

Алексей идёт первым. Движения точные, выверенные. В одной руке — скрытая камера. На поясе — фонарь, тлеющий мягким, но цепким светом. Мы следуем за ним почти без дыхания.

Чёрный вход открыт. Без следов взлома. Без звука.

Мы входим.

Внутри — темнота, вязкая, плотная. Пахнет металлом. Старой соляркой. Стены, как в бункере, и капель — медленный, будто отмеряет последние секунды.

И вдруг — голос. Женский. Холодный. Аня.

— …ты не выйдешь из этого чистым. Ни при каких обстоятельствах.

Меня подкидывает. Я делаю шаг, но Алексей останавливает ладонью. Секунда — и Валерия уже записывает. Всё по плану. Но это не план. Это жизнь.

Алексей резко толкает дверь. Свет выстреливает в темноту.

— На пол! Немедленно! — его голос — не просьба. Приказ. Сталь.

Игорь застывает. Взгляд — на секунду теряет опору. Он не ожидал этого. Ни камер. Ни чужих лиц. Ни яркого света, разрывающего его логово.