Книга Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй, страница 15 – Софья Ролдугина

Осень, когда он провалился и вынужден был вернуться домой с позором.

— Вы знаете, я, конечно, не художница и не преподавательница живописи, а всего лишь скромная галеристка, – с отчётливой иронией произнесла вдруг Арина, и на лице её промелькнуло странное выражение: хищное, цепкое. – Но мне вовсе не кажется, что у вас вялая рука. На ваших рисунках всё очень неплохо с пропорциями и перспективой. И, что гораздо важнее, вы умеете видеть. Вот, посмотрите, – раскрыла она скетчбук на пейзаже с лодкой, довольно посредственном на взгляд Марта. – Тут есть эмоция, есть сюжет. Вы интересно работаете со штриховкой, чтобы сделать рисунок динамичным, передать напряжение. Это ведь перед штормом нарисовано?

Чувствуя, как в горле пересыхает, а голова начинает кружиться, Март кивнул:

— Ну да. Осенью, примерно в это же время.

— Чувствуется, что море напряжено, – улыбнулась Арина. – Понятно, что вам надо ещё учиться, оттачивать мастерство. И выставку я бы вам, конечно, не организовала, но, думаю, кое с чем помочь могу. Так, где же это было…

Она принялась листать контакты в смартфоне, беззвучно шевеля губами. Марта вдруг охватило волнение, словно сейчас, в этот самый момент, и впрямь решалась его судьба. Чтобы отвлечься, он осторожно отобрал у Василисы её котячьи стикеры – она как раз начала обклеивать столешницу – и показал, как сложить из салфетки пароход. И ещё один, и ещё, пока не набрался целый флот – с зелёными цветами на бортах, с динозаврами, звёздами и ракетами.

— …А потом корабль плыл, плыл и приплыл на планету! – восторженно вещала Вася, пока Март тщательно разрисовывал следующий пароход. – А планета называется Котяша! Там живут космические коты! Мама, хочу сок! Мама, что ты пьёшь? Я это хочу!

— На, попробуй, – рассеянно ответила Арина, подвигая к ней чашку. – Только не облейся… Вот, молодой человек, я нашла. У нас весной выставлялся Арсений Лисецкий. В этом вашем вузе мечты он проректор. Человек с особенностями характера, конечно, но в целом приятный. Мы поддерживаем контакт. Я с ним сейчас немного пообщалась, сказала, что у меня есть протеже. Он готов взять вас на заметку, так сказать, под крыло. Оставлю вам свою визитку, – потянулась она к сумке. – И напишу его телефон, личный. Вы подумайте. И если надумаете, то свяжитесь с ним. Скажете, что от меня, он поймёт.

Март шумно, почти неприлично сглотнул. Голову вело; в ушах шумело.

«Это правда со мной происходит?»

— Вы… эм, то есть он может помочь?

Вероятно, прозвучала фраза крайне глупо, потому что Арина окинула его странным взглядом.

— Почему бы нет. Знаете же, как говорят: мир искусства очень закрытый, с улицы сюда не попасть. Но есть абитуриенты, которые поступают с первой попытки без всяких курсов. А есть те, которых сажают так, чтобы ракурс был невыгодный. Мне правда понравились ваши работы, – добавила она, смягчаясь. – И мне было бы приятно… скажем так, восстановить справедливость в меру своих сил. Разумеется, я ни на чём не настаиваю. Понимаю, что трудно менять устоявшийся ритм жизни, срываться куда-то с насиженного места… И тем не менее. Будет желание – свяжетесь с Арсением. Нет – тоже не страшно. Это вас ни к чему не обязывает.

— Мам, мам, там дяди приехали и вокруг машины ходят! Мам, а можно мне котика? Ну мам!