Книга Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй, страница 18 – Софья Ролдугина

Она уставилась исподлобья:

— Вот ты и думай, ну. Это же твой рисунок, а не мой.

Рисовать на заполненном стакане было гораздо сложнее, чем на пустом. Да и мысли постоянно сворачивали не туда… В итоге получилась какая-то хаотическая мазня.

Девчонка скептически уставилась на неё и подняла бровь:

— И что это? Похоже на кучу мусора. А тут вообще какие-то усы.

— Интерпретация предсказания – дело того, кто его получил, а не того, кто сделал, – отшутился Март, возвращаясь к кассе.

Девчонка продолжала стоять у раздачи, разглядывая его рисунок так внимательно, что становилось неловко.

— А ещё похоже на спутанную пряжу, – сказала она чуть виновато, опираясь спиной на стойку. – Ты умеешь вязать?

Вопрос был странный, но прозвучал как нечто глубоко личное, поэтому Март честно ответил:

— Нет. Но мне кажется, что люди, которые умеют вязать и вообще что-то делать руками, очень крутые.

Девчонка смешно наморщила нос.

— А ты не думаешь, что это, ну, бабулечное занятие? Ну, блин… для старушек?

Очередь временно истощилась; Март использовал затишье, чтобы выбросить старую тряпку и достать из запасов под мойкой свежую, чистую.

«Бариста, конечно, как и бармен, – бесплатный аналог психолога, – подумал он. – Но сегодня все понимают это слишком буквально. Ввести, что ли, отдельный пункт в меню? Получи совет в трудной ситуации по цене чашки кофе! А что, звучит».

— Не бывает специальных занятий для пожилых людей или для школьников, для суровых мужчин и нежных домохозяек. Моя мама обожает смотреть бокс, – сказал он спокойно. – А дед вышивал – рыбок, лисичек, котиков. Нравилось ему это, вот и всё… Ну и он вообще-то был портным по образованию. Если тебе хочется вязать – делай это.

— Не нравится, – дерзко вздёрнула подбородок она. – Я хочу много денег. Заработать миллион, уехать отсюда и никогда не возвращаться.

— Тогда не вяжи. Работай и уезжай.

Девчонка не ответила сразу. Сгорбилась, отпила из стакана, поморщилась.

— Тебе легко говорить, ты взрослый, – вздохнула она тихо. – У тебя всё есть.

Эти слова отозвались тянущей болью в груди. Вспомнилось хмурое утро, стычка у дверей, путаный долгий разговор – и Вита отчего-то, верней, её потерянный взгляд.

«Как она, интересно? Может, позвонить по телефону и спросить её… – подумал вдруг Март и сам себя оборвал. – А о чём спрашивать-то? Мы друг другу никто».

— Всё – это куча работы без выходных? – вырвалось у него прежде, чем он прикусил язык. И отчего-то захотелось оправдаться: – Нет, я, конечно, не жалуюсь. Но семейный бизнес – не так весело, как кажется со стороны. У меня нет ни отпуска, ни больничных, постоянно надо решать какие-то проблемы…

— Давай меняться не глядя? – буркнула она. – Тебе хоть в принципе работать можно, а я застряла в колледже. Ярмарка эта дурацкая ещё… – Девчонка резко оборвала себя. Поёрзала, шумно отхлебнула американо и скосила взгляд на объявление: – Красивый котик. Можно сфоткать и скинуть к нам в чат?

Март разрешил.

Настроение после этого… нет, не испортилось, но стало каким-то муторным, тревожным. Он принял ещё одну поставку – замороженная выпечка на завтра – и перемыл посуду. Сделал несколько напитков навынос, напоминая самому себе, что надо улыбаться и рисовать на стаканчиках.

А потом разозлился.

«Нет, так нельзя».