Книга Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй, страница 63 – Софья Ролдугина

Хозяин, оправившийся от удивления, сглотнул и откликнулся чуть дрогнувшим голосом:

— Не обязан, вот и не спрашиваю. На советскую технику или, скажем, планшет, которому лет пять, какие документы? Чеки? Да не смешно. Сюда люди не от хорошей жизни приходят, к чему ещё им проблем добавлять?

— Тебя послушать – так ты ангел во плоти, только и печёшься о чужом благе, – хмыкнул Потап Семёныч. – И ничего с этого не имеешь… Ну да полно, я не морали тебе читать пришёл. Девица тут телефон потеряла, – подтолкнул он Еву вперёд. – Тебе никто не приносил?

«Потеряла? А-а! Это он даёт ему шанс всё решить миром!»

— Белый, в прозрачном чехле, – быстро добавила она вслух. – Кнопка выключения западает. Под чехлом – карточка с котом в шляпе.

Зрачки у хозяина резко расширились; он поспешно отвёл взгляд, переступил с ноги на ногу, пробарабанил пальцами-сосисками по витрине и только затем ответил:

— Нет, такой телефон пока не поступал.

«Врёт», – подумала Ева.

Она сама не могла объяснить, почему так считает, но не сомневалась. Так, словно подмечала какие-то признаки, – подсознательно, не вдумываясь, как, глядя на море, всегда понимала, будет шторм или нет… И вспомнилось отчего-то, что бабуля тоже всегда понимала, когда они с братом врали.

Или когда лукавил – из лучших, конечно, побуждений – врач, умалчивая про диагноз и прогнозы.

— Пока? – вскинул брови Потап Семёныч, который хозяину тоже явно не поверил. – Я тогда по-другому спрошу. Белобрысый паренёк лет четырнадцати, мелкий такой, к тебе не забегал? Его Тёмкой зовут. Артём, значит. Мамка у него в аптеке работает. Может, он, гм… телефон подобрал?

В недрах подсобных помещений что-то глухо грохнуло. Хозяин вздрогнул, но быстро взял себя в руки и небрежно ответил:

— Сквозняк, наверное. Ветер сегодня сильный. Завтра шторм, слышали? Закрыться придётся, одни убытки, – покачал он головой. – Тёмка, Тёмка… Не знаю такого. И знать не хочу. У меня тут всё по закону. Сдавать вещи в ломбард можно с восемнадцати лет. Ребёнка я и на порог не пущу. Мне проблемы не нужны.

— А если подумать? – вкрадчиво спросил Потап Семёныч.

И хозяин вспылил:

— Вот сам и думай! Ты меня, конечно, в своё время выручил, спорить не буду. Я помню! Потому твои часы и храню до сих пор, никому не продаю! – ткнул он пальцем в витрину. – Но в мои дела не лезь. Ты когда уволился? Лет пять назад? Вот и сиди на пенсии! Нечего людям жизнь портить! Вечно-то тебе надо было больше других… и вообще – обед у меня!

— Сейчас? Пятый час уже.

— Когда хочу, тогда и обедаю! – отрезал хозяин, от злости надуваясь ещё больше. – Подумаешь, охранник! Сейчас полицию вызову. Идите, идите… А ты, растяпа, – повернулся он к Еве, – где потеряла, там и ищи. Может, – хохотнул он, – чудо случится и успеешь до шторма.

Ева задохнулась от возмущения. К глазам подкатили слёзы, горло сдавил спазм… А Потап Семёныч вдруг подмигнул ей и тихо произнёс:

— Ну так чудеса – они не на небесах творятся. Их люди делают. Сами.

Он так это сказал, что разгневанный хозяин словно бы разом сдулся и стал не страшный. Мигнул свет… А потом раздался негромкий, но ясный и чистый звук, и эту мелодию Ева сразу узнала.

— Мой телефон! – выпалила она.

Хозяин ругнулся почти беззвучно:

— Вот идиот, сказал же выключить…

Дальше она уже не слушала – сорвалась с места и побежала на звук. Обогнула стойку-витрину, толкнула дверь в подсобку… Там, на полу, под столом, на котором стояла заляпанная микроволновка и исходила паром лапша в картонном стаканчике, скорчился испуганный мальчишка. Совсем мелкий, как недокормленный котёнок, вихрастый, белобрысый, в неприметном чёрном худи с черепами и в широких штанах. Четырнадцать с виду Ева бы ему не дала – одиннадцать-двенадцать самое большое. Он таращился огромными глазищами, пытаясь спрятать в карман худи белый телефон, но от страха постоянно промахивался.