Книга Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй, страница 86 – Софья Ролдугина

«Им на природе даже лучше, – уверенно говорила она. – Они за мышами охотятся, за птицами, гуляют вволю! Болезни? Какие болезни, у уличных животных во какой иммунитет! Машины? Собаки? Ой, дочка, ну глупости».

— Я не позволю так с тобой поступить, миленький, – шептала Вита, верстая в ночи листовку. Выбрать из трёхсот шестидесяти двух фотографий Подлеца самую-самую милую было сложно, почти нереально. – Мы тебе найдём хороших хозяев, у которых будет свой дом… которых никто не будет выселять в чулан под лестницей… То есть, простите, к бабушке в комнату на запасной матрас.

Если честно, Вита предпочла бы чулан – там хотя бы можно было уединиться.

И кота бы, может, разрешили тогда оставить.

Она распечатала объявления на домашнем принтере, истратив почти весь картридж. Покормила Подлеца, поставила ему свежую воду и выскользнула из дома, пока родители не проснулись.

Сейчас разговаривать с ними совсем не хотелось.

Весь день Вита старалась. Нет, правда, она делала всё возможное. Рассказала про Подлеца в каждом городском чате и паблике, куда сумела дотянуться. Не опускала руки; была милой и дружелюбной даже с теми, кто рявкал на неё или орал. Обошла несколько ветклиник и приютов, где иногда работала волонтёром; расклеила объявления… Каждый раз, когда ей кто-то писал или звонил, сердце сжималось.

Но обычно это оказывались мошенники или навязчивая реклама.

Или даже хуже – рассерженный хозяин ларька, обклеенного портретами лучшего в мире кота, или владелец дома, на заборе которого Вита разместила листовку.

Только один раз позвонила молодая женщина, которая готова была приютить Подлеца. Но она сразу призналась, что дома у неё обитает непоседливая собака по кличке Тыква и есть маленький ребёнок… И сама, кажется, не была уверена, что кот приживётся в такой компании. Вита поблагодарила и пообещала перезвонить.

Больше никто не откликнулся.

Нет, конечно, всё не было настолько уж беспросветно плохо. В чатах много писали, что поспрашивают знакомых; одна смешная девчонка с густо подведённым глазами помогла ей расклеить листовки на рынке; хозяин пирожковой обещал узнать, не нужен ли кот соседям, которые вроде бы хотели себе питомца, и угостил её яблочным крендельком. Но слишком часто попадались и другие люди. Те, кто ругался или даже угрожал; срывал объявления или писал оскорбления в чате; некоторые даже советовали Подлеца усыпить… Сама погода была, кажется, против Виты: отовсюду звучали предупреждения о том, что надвигается шторм.

А это означало, что из двух дней на то, чтоб пристроить кота, остаётся только один.

Верней даже половинка.

«Пусть всё получится, – загадывала Вита, в очередной раз снимая трубку и отвечая на звонок. – Пусть всё будет хорошо».

Но хорошо не было.

Последней каплей стала вот эта пощёчина. Она словно бы выбила все силы разом, погасила желание бороться. Сперва, на адреналине, Вита ринулась прочь, не раздумывая, куда её несут ноги; потом дыхания стало не хватать, и пришлось перейти на шаг. Улицы родного города выглядели незнакомыми; впереди, между домами, мелькало что-то красное, яркое, вспыхивающее в лучах заходящего солнца как пожар.

«Тот самый кипарис, – догадалась она. – Я так далеко зашла?»

Вспомнилось вдруг необыкновенно ярко лицо той девчонки, что помогала ей на рынке с объявлениями. Серьёзное, сосредоточенное…