Книга Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй, страница 88 – Софья Ролдугина

— Почему никто никогда не спрашивает, чего я хочу? Я хочу покоя! Просто работать! Заниматься своими делами! Я… я хочу комнату! Просто свою комнату!

Вита развернулась, сделала несколько нетвёрдых шагов и пнула выступающий из песка округлый валун. Раз, другой, третий… В груди клокотала злость – на родителей, на непутёвых сестёр, за которых вечно приходилось решать проблемы.

— Почему! Просто! Нельзя! Помочь! Или! Хотя бы! Не мешать!

Из-за пинков начала болеть пятка; в кроссовках хлюпала солёная морская вода; пахло йодом, холодом и почему-то сладкой огуречной свежестью, словно где-то рядом косили газон… А злость потихоньку отпускала. Блекли постепенно образы – неадекватная, агрессивная истеричка из дома культуры, любительница распускать руки; гадкий лицемер из ларька с шаурмой, который сначала разрешил повесить объявление, а потом содрал его и не поленился позвонить, чтобы заставить Виту отмывать следы скотча…

Голос уже немного охрип; в горле першило.

— Почему я должна съезжать? Почему! Я! Почему надо отдавать кота? Я его спасла! Он мой друг! Ненавижу! Всех лицемеров, всех идиотов! И гада, который наорал! И тётку, которая ударила! Засужу! Напишу жалобу! Пусть её уволят, а я… А-а-а-а!

У неё вырвался какой-то жалкий хрип – или всхлип. Голос окончательно сел. Вита пинала дурацкий камень, пока были силы, а когда они кончились, то просто плюхнулась там, где стояла, прямо на мокрый песок. Грудь сводило; лёгкие точно огнём жгло… Но голова стала лёгкой-лёгкой, и выматывающее чувство обиды, беспомощности и ярости, загнанной глубоко-глубоко, растаяло, как морская пена на берегу.

«Вот придёт волна побольше и смоет меня, – отстранённо думала Вита. – Ну и пусть… Хотя нет, как там Подлец будет один? Посижу немного и пойду».

А потом вдруг раздался приятный и вроде бы знакомый голос – как гром с ясного неба, прямо над головой.

— Слушай, это, конечно, не моё дело, но мне кажется, что сейчас уже слишком холодно, чтобы купаться. И сидеть на песке тоже. А ещё… Я, конечно, очень впечатлён твоим темпераментом и уважаю твою силу воли, но, э-э… Ты позволишь тебе помочь?

Вита запрокинула голову и вспыхнула.

Над ней нависал высокий парень, кудрявый, с обаятельной улыбкой, ямочками на щеках и ясным взглядом. За ухом у него торчал линер. На плече болталась сумка, из которой краешком выглядывал скетчбук.

«Бариста из „Маяка“, – вспомнила Вита. – Точно, он. Как его… Март? Он даже не переоделся, просто фартук снял и худи сверху напялил. Какой красивый… А я глупо выгляжу».

Она вспомнила, что выкрикивала в последние десять минут; сообразила, что Март, вероятно, всё слышал, и скоропостижно умерла от стыда. Точнее, попыталась, а когда не вышло, то ухватилась за протянутую руку – горячую! – и поднялась.

Ноги дрожали.

— Спасибо… Ты тут давно? – вырвалось у неё.

Интонации были умоляющие.

«Скажи, что только что пришёл».

— С самого начала, – в прах разбил её надежды Март. И, чуть задумавшись, поправился: – Вернее, я тут раньше тебя. Но тоже не очень долго. Сбежал с рабочего места, так сказать.

— Ты серьёзно насчёт помощи?

— Абсолютно. Видишь ли, я в первый раз вижу человека, способного пнуть камень сорок восемь раз…

— Ты считал?! – ужаснулась Вита.

Щёки вспыхнули.

— Ну да, – серьёзно кивнул он. – Я был заинтересован. А теперь очарован.