Книга Попаданка. Мой гарем — мои правила, страница 21 – Вика Пламя, Алёна Червоная

Они кивнули. Медленно. Благоговейно.

Я осталась стоять одна в комнате, где пахло кровью с рыцарем у моих ног, с эльфом и орком, которые смотрели на меня и ждали.

И я поняла, что теперь всё изменилось. Что выбора нет. Что я должна стать монстром. По-настоящему.

Я посмотрела на рыцаря. На его тело. На его кровь. На его пустые глаза.

— Ты хотел свободы, — сказала я тихо. — Я дам тебе её. Но сначала ты дашь мне силу. Всю. До капли.

Я подняла плеть. И ударила. Снова. И снова. И снова.

А потом я услышала это. Через щель в стене. Голоса. Эльф и орк. Они смотрели. Они видели. Они знали.

— Она делает это, — сказал орк. — Она действительно делает это.

— Да, — сказал эльф. — Она становится Госпожой. Настоящей.

— Это плохо? — спросил орк.

— Нет, — сказал эльф. — Это хорошо. Для нас. Для неё. Для всех. Потому что теперь она сильна. Теперь она победит.

— А он? — спросил орк.

— Он? — эльф помолчал. — Он станет её. Навсегда. И будет счастлив. Потому что для нас боль — это любовь. А она даёт ему любовь.

Тишина.

— Я тоже хочу, — сказал орк.

— Знаю, — сказал эльф. — Я тоже.

Я стояла над рыцарем. С плетью в руке. С кровью на лице. С магией, которая наполняла меня до краёв.

И я поняла, что теперь я не одна. Что у меня есть они. Все трое. Потому что я — Госпожа. Настоящая.

Рыцарь лежал на полу, кровь уже запеклась тёмными корками на его губах, на подбородке, на груди, а дыхание выходило тяжёлым хрипом, будто каждый выдох рвал ему что-то внутри. Я стояла над ним с плетью в руке, магия пульсировала в венах так сильно, что я чувствовала её в кончиках пальцев, но этого было мало, потому что мне нужно было больше, чем просто кровь и покорность. Мне нужно было что-то, что он прятал глубоко внутри.

— Эльф, — сказала я, не оборачиваясь. — Орк. Выйдите.

Они не двинулись, и я слышала, как они дышат за моей спиной, как смотрят, как ждут, что я сделаю дальше.

— Выйдите, — повторила я. — И заприте дверь. Никто не должен входить. Поняли?

— Госпожа… — начал эльф.

— Это приказ, — сказала я, в голосе было столько холода, что даже я сама его не узнала.

Тишина повисла в комнате, тяжёлая и густая, а потом послышались шаги, скрипнула дверь, и замок щёлкнул с сухим звуком, отрезав нас от всего мира. Мы остались одни — я и рыцарь.

Он поднял голову медленно, с трудом, будто каждое движение отдавалось болью в избитом теле, и посмотрел на меня. В его глазах горела ненависть, но не только она, потому что там было что-то ещё, что-то, что он прятал за этой злостью, и я хотела достать это любой ценой.

— Ты хочешь меня убить? — спросил он, и голос был хриплым, сорванным, как будто он кричал долго и без остановки. — Убей. Я не боюсь.

— Я не буду тебя убивать, — сказала я и бросила плеть на пол, где она упала с глухим стуком, от которого он вздрогнул.

Рыцарь посмотрел на плеть, потом снова на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на недоумение.

— Тогда что? — спросил он.

Я подошла к кровати и сняла с балдахина верёвку — толстую, плетёную, с металлическими кольцами на концах, и я не знала, для чего она здесь висела, но сейчас она была нужна.

— Встань, — сказала я.

Он не двинулся, только смотрел на меня настороженно, как зверь, который ждёт удара.

— Встань, — повторила я. — Или я позову эльфа. Он поможет.