Книга Попаданка. Мой гарем — мои правила, страница 1 – Вика Пламя, Алёна Червоная

Я проснулась от чужого прикосновения между ног.

Не от будильника, не от кошачьей морды на лице, не от соседского перфоратора в семь утра, а от чьих-то пальцев, которые уверенно и умело раздвигали мои складки.

Глаза открылись сами, рывком, и я уставилась в потолок из тёмного камня со светящимися прожилками, которые пульсировали слабым голубым светом, как вены под кожей. Пахло ладаном, нагретым металлом и чем-то сладким, тягучим, вроде мёда, смешанного с потом. Тяжесть внизу живота была такой плотной, что я машинально сжала бёдра и сжала чужую руку.

— Госпожа проснулась, — прошелестел мужской голос сбоку. Глубокий, с лёгкой хрипотцой, как будто человек говорил после долгого молчания.

Я повернула голову и забыла, как дышать.

На краю огромной кровати, застеленной чёрным шёлком, стоял на коленях эльф. Настоящий! С длинными белыми волосами, рассыпанными по плечам, с острыми ушами, которые чуть подрагивали, как у настороженного зверя. Его глаза были цвета расплавленного серебра, и в них не было ни капли стыда, пока он медленно вытаскивал руку из-под одеяла. Пальцы блестели моими соками.

— Я не успел закончить ритуал, — сказал он ровно, без извинений, но с явным напряжением. — Вы проснулись раньше обычного. Простите. Я могу продолжить, если вы позволите.

Я хотела закричать. Хотела отползти, ударить его, спросить, какого чёрта происходит. Но вместо этого я почему-то посмотрела вниз и увидела своё тело.

Не своё.

Кожа была бледной, почти фарфоровой, с россыпью веснушек на груди. Грудь — полная, тяжёлая, с тёмно-розовыми сосками, которые торчали от холода. Живот плоский, с тонкой дорожкой тёмных волос, ведущей вниз. И между ног — мокро, горячо, всё сжатое и пульсирующее, как будто тело жило своей собственной жизнью, отдельно от моего ужаса.

Это было не моё тело. Не моя спальня. Не мой мир.

— Что происходит? — просипела я. Голос был чужим — низким, грудным, с хрипотцой, которая мне не принадлежала.

Эльф вздрогнул не от страха, а от неожиданности. Он поднял на меня взгляд, и в серебряных глазах мелькнуло что-то похожее на панику. Он быстро опустил ресницы, склонил голову, и его длинные волосы упали на лицо, скрывая выражение.

— Простите, Госпожа. Я не должен был говорить без вашего разрешения. Накажите меня.

Дверь в дальнем конце комнаты скрипнула. Я повернула голову и увидела ещё двоих.

Первый — огромный. Не просто высокий, а широкий, как шкаф, с кожей тёмно-зелёного оттенка, с буграми мышц, которые перекатывались при каждом движении. Орк. Настоящий орк, с тяжёлой челюстью, с двумя клыками, выступающими из нижней губы, с глазами цвета янтаря, которые смотрели на меня с чем-то средним между голодом и страхом. На нём не было ничего, кроме широкого кожаного ошейника с металлическими кольцами. Его орган — тяжёлый, толстый, с набухшей головкой — стоял колом, и я невольно отвела взгляд, чувствуя, как лицо заливает краска.

Второй — рыцарь. Высокий, жилистый, с короткими тёмными волосами и шрамом, который рассекал левую бровь и уходил к виску. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня холодно, оценивающе, как на врага. На нём были только кожаные штаны, низко сидящие на бёдрах, и такой же ошейник, как у орка. На плече — свежий синяк, фиолетово-жёлтый, размером с ладонь. Он не дрожал. Он ждал.