Книга Попаданка. Мой гарем — мои правила, страница 3 – Вика Пламя, Алёна Червоная

— Графиня, — сказала она тем же ровным голосом, — вы плохо спали? Ваши рабы не подчиняются. Это плохо отражается на вашей репутации. Если вы не накажете их сегодня, завтра их заберут в публичный дом для мужчин. Вы знаете, что это значит. Они будут там не как клиенты.

Она протянула мне плеть.

Я смотрела на неё, на эту плеть, на металлические наконечники, которые блестели в свете голубых прожилок на потолке, и чувствовала, как внутри всё сжимается от ужаса. Я не могла. Не могла взять это в руки. Не могла ударить человека. Даже если это раб. Даже если это чужой мир.

— Я… — начала я и замолчала.

Эльф поднялся с колен. Медленно, плавно, как вода. Он подошёл ко мне, и я почувствовала запах его кожи — что-то древесное, терпкое, с ноткой мускуса. Он опустился на колени рядом с кроватью, взял мою руку и вложил в неё плеть. Его пальцы были холодными и сухими.

— Госпожа, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только я. — Если вы не ударите, нас убьют. Не вы. Она. Или её люди. Пожалуйста. Я умоляю. Сделайте это.

Я посмотрела в его серебряные глаза. В них не было страха. Была усталость. Такая глубокая, такая древняя, что у меня защемило в груди.

— Я не умею, — прошептала я.

Он чуть улыбнулся. Едва заметно, уголком губ, но это была настоящая улыбка. Горькая.

— Я помогу, — сказал он. — Просто держите крепче.

Он отпустил мою руку и встал. Повернулся к надзирательнице, и его лицо снова стало непроницаемым.

— Госпожа накажет нас после завтрака, — сказал он ровно. — Как обычно. Сначала ритуал, потом еда, потом наказание. Вы знаете порядок.

Женщина посмотрела на него, потом на меня. Я сидела на кровати, сжимая плеть в руке, и чувствовала, как меня трясёт. От холода. От страха. От чего-то ещё, что я не могла назвать.

— Хорошо, — сказала надзирательница. — Но если к вечеру они снова не подчинятся, я заберу их сама. И тогда, графиня, вам придётся объясняться с советом. А совет не любит, когда женщины проявляют слабость.

Она развернулась и вышла. Дверь закрылась с мягким щелчком.

Я осталась сидеть на кровати, сжимая плеть, и смотреть, как трое мужчин снова опускаются на колени передо мной. Эльф с опущенной головой. Орк с дрожащими плечами. Рыцарь с плотно сжатыми губами и глазами, в которых горела ненависть.

— Госпожа, — сказал рыцарь. Голос был низким, скрипучим, как несмазанная дверь. — Вы собираетесь нас ударить или нет? Потому что если нет, то лучше убейте сразу. Я не позволю, чтобы меня забрали в тот дом. Я лучше сдохну.

Я посмотрела на него. На шрам через бровь, на синяк на плече, на сжатые кулаки. И поняла, что он не шутит. Он действительно предпочтёт смерть.

— Я никого не убью, — сказала я. Голос дрогнул, но не сорвался. — И не позволю забрать вас. Я… я что-нибудь придумаю.

Орк поднял голову. В его янтарных глазах было такое изумление, как будто я только что сказала, что умею летать.

— Ты… — начал он и замолчал, потому что эльф коснулся его плеча. Едва заметно, кончиками пальцев, но орк замолчал, как будто ему перекрыли воздух.

— Госпожа, — сказал эльф тихо. — Позвольте нам помочь вам одеться. Скоро принесут завтрак. И… — он запнулся, — если вы позволите, я объясню вам правила. Вы, кажется, забыли. Это бывает после сильного удара по голове. Я не скажу никому. Клянусь.