Книга Попаданка. Мой гарем — мои правила, страница 6 – Вика Пламя, Алёна Червоная

Я ударила снова. И снова. И снова. Плеть свистела, кровь брызгала, и я чувствовала, как что-то внутри меня ломается.

А потом рыцарь застонал. Не от боли. От чего-то другого. И я поняла, что он возбуждён. Что его член, который я видела через тонкую ткань штанов, стоит колом. Что он хочет этого. Что он хочет, чтобы я продолжала.

Я опустила плеть. Рука дрожала. Кровь рыцаря капала на пол — тёмные капли на светлом камне.

— Достаточно, — сказала я. Голос был хриплым. Чужим.

Эльф подошёл ко мне. Взял плеть из моей руки. Его пальцы были холодными. Спокойными.

— Достаточно, — согласился он. — На сегодня. Она поверит. Пока.

Он посмотрел на рыцаря. Тот сидел на полу, тяжело дыша, и кровь стекала по его плечу, капала на пол. Но в его глазах было что-то новое. Что-то, чего не было раньше.

Уважение.

— Ты можешь идти, — сказал эльф рыцарю. — Я обработаю рану. Госпожа, — он повернулся ко мне, — вам нужно отдохнуть. Скоро придут с ответом от леди Ирмы. Вам нужно быть готовой.

Я кивнула. Встала с трона. Ноги дрожали. Я подошла к кровати и села, глядя на свои руки. На них была кровь. Кровь рыцаря. Я не чувствовала ничего. Только пустоту.

— Госпожа, — сказал эльф тихо. — Вы сделали то, что должны были. Вы спасли нас. На сегодня.

Я подняла на него глаза.

— А завтра? — спросила я. — Что будет завтра?

Он посмотрел на меня. Долго. Молча. Потом сказал:

— Завтра будет то же самое. И послезавтра. И через месяц. Пока вы не станете настоящей Госпожой. Или пока мы не умрём.

Он отвернулся и пошёл к рыцарю. Я осталась сидеть на кровати, глядя на свои окровавленные руки, и чувствовала, как что-то внутри меня умирает, что-то, что я не хотела терять.

Но, может быть, это было необходимо. Может быть, без этого я не выживу.

Я закрыла глаза. И впервые за это утро подумала: а что, если я не хочу выживать? Что, если я хочу просто вернуться домой?

Но дом был далеко. А здесь были трое мужчин, которые смотрели на меня как на богиню. И один из них только что возбудился от моей руки с плетью.

Я открыла глаза и посмотрела на эльфа. Он обрабатывал рану рыцаря — ловко, быстро, как будто делал это сотни раз. Орк сидел в углу и смотрел на меня. В его янтарных глазах было что-то, от чего у меня пересохло во рту.

Голод.

Я отвернулась. И поняла, что этот день только начинается. И что к вечеру мне придётся сделать что-то, что изменит всё.

Потому что леди Ирма не примет «я подумаю». Она примет только кровь. Или мою. Или их.

Я сжала кулаки. Кровь рыцаря была липкой и тёплой. И в этой теплоте было что-то, что я не хотела признавать.

Возбуждение.

Я хотела этого. Хотела ударить снова. Хотела увидеть, как он стонет. Хотела почувствовать власть.

И это пугало меня больше, чем всё остальное.

Я сидела на кровати и смотрела, как эльф перевязывает плечо рыцаря. Тот не издал ни звука, пока эльф промывал раны какой-то жгучей дрянью из маленького пузырька, только желваки на скулах ходили туда-сюда, да пальцы вцепились в колено так, что побелели костяшки. Кровь уже не текла, но края ран были неровными, вспухшими, и при каждом движении эльфа рыцарь чуть заметно вздрагивал.

Орк сидел в углу на полу, поджав под себя ноги. Он не смотрел на меня — он смотрел на рыцаря. В его янтарных глазах было что-то тяжёлое, тёмное, как будто он хотел встать и что-то сделать, но не мог. Может, помочь. Может, ударить. Я не понимала.