Книга Попаданка. Мой гарем — мои правила, страница 31 – Вика Пламя, Алёна Червоная

Он встал, подошёл к окну и посмотрел в темноту.

— Госпожа, — сказал он тихо. — Нам нужно готовиться. Завтра будет хуже. Намного хуже.

Я встала, накинула халат, подошла к нему и посмотрела в окно, где была темнота, чёрная, густая и живая, и где-то в этой темноте был кто-то, кто знал, кто-то, кто шёл, кто-то, кто хотел меня.

— Знаю, — сказала я. — Но мы справимся. Потому что мы вместе. Все четверо. И мы не сдадимся.

Он посмотрел на меня долго и молча, потом улыбнулся горько, устало, но настоящей улыбкой.

— Ты права, — сказал он. — Мы не сдадимся. Никогда.

Я прижалась к нему, к его тёплой коже, к его сильному телу, и почувствовала, как что-то внутри меня крепнет, что-то, что было сильнее страха, сильнее смерти и сильнее всего. Любовь.

Я любила их, всех троих, и я умру за них, и я убью за них, и я буду делать это снова, и снова, и снова.

Потому что я Госпожа. Настоящая. И я не отдам своих. Никому. Никогда.

А потом дверь открылась, и вошёл эльф, бледный, с глазами, полными ужаса.

— Госпожа, — сказал он. — Там армия. У ворот. Кто-то хуже леди Ирмы. Они требуют тебя. Они говорят, что ты попаданка. Что ты самозванка. Что ты должна умереть.

Я посмотрела на него, на рыцаря и на орка, который проснулся и теперь стоял, сжимая кулаки.

— Сколько их? — спросила я.

— Много, — сказал эльф. — Очень много. И с ними… — он замолчал. — С ними жрица. Тёмная жрица. Она знает, кто ты. Она знает, откуда ты. И она хочет тебя забрать.

Я сжала кулаки и посмотрела на своих, на трёх мужчин, которые любили меня и которые готовы были умереть за меня.

— Тогда мы будем драться, — сказала я. — Все четверо. До конца.

Они кивнули медленно и благоговейно.

— До конца, — повторил эльф.

— До конца, — сказал рыцарь.

— До конца, — прорычал орк.

И я знала, что мы победим или умрём, но не сдадимся.

Утро пришло серым и мокрым. Дождь стучал по крыше и стекал по стёклам, размывая очертания леса за окном. Я стояла у окна и смотрела, как во дворе суетятся люди: слуги, стражи, рабы. Все работали молча и быстро, не поднимая головы. Они боялись не меня. Они боялись того, что было вчера, и того, что будет сегодня.

За ночь мы потеряли двоих. Один стражник и один слуга. Их нашли у ворот мёртвыми. Твари леди Ирмы добрались до них до того, как исчезли. Я видела тела. Видела раны. Видела страх, застывший в их глазах. И ничего не почувствовала. Только холод. Только пустоту.

Рыцарь вошёл без стука. Он был уже одет: свежая повязка на плече, чистые штаны, кожаная куртка. Выглядел он уставшим, но собранным. Как воин, который знает, что бой ещё не закончен.

— Госпожа, — сказал он. — Ты должна это увидеть.

Я обернулась и посмотрела на него. В его глазах было что-то, чего я не видела раньше. Тревога. Настоящая.

— Что случилось? — спросила я.

— Леди Ирма оставила после себя подарок, — сказал он. — Пятерых мальчиков. Эльфов. Они были в подвале, заперты. Голодные. Дикие. Их не успели вывезти. Теперь они наши.

Я молчала и смотрела на него. Ждала.

— По традиции, — продолжил он, — ты должна либо казнить их, либо сломать. За неделю. Иначе они станут опасны. Для тебя. Для нас. Для всех.

— Сломать? — переспросила я.

— Да, — сказал он. — Сломать, как ломают рабов. Болью. Голодом. Страхом. Пока они не забудут, кто они. Пока не станут покорными. Пока не начнут умолять о смерти. Тогда их можно будет обучить. Тогда они станут полезны.