Книга Попаданка. Мой гарем — мои правила, страница 39 – Вика Пламя, Алёна Червоная

«Графиня Анна. Я знаю, кто ты. Я знаю, кто он. Лианель, сын короля Тир-на-Нор, изгнанный принц, предатель крови, убийца матери. Он скрывается у тебя под личиной раба. Под именем, которого не заслуживает. Выдай его нам. И получишь армию. Титул Императрицы. Всё, что пожелаешь. Откажешься — умрёшь. Вместе с ним. Вместе со всеми. У тебя три дня. Совет графинь уже идёт. Мы будем ждать. Эльфийский посол. Вейлор».

Я сидела и смотрела на письмо. Внутри что-то сжималось. Холодное. Острое. Как нож.

Лианель. Принц. Убийца матери. Предатель крови.

Я вспомнила его. Белые волосы. Серебряные глаза. Тонкие губы. Руки, которые дрожали, когда он касался меня. Голос, который шептал: «Я твой. Навсегда». Ложь. Всё ложь. С самого начала.

Я встала и вышла из комнаты. Пошла по коридору. Быстро. Я не смотрела на слуг и не отвечала на приветствия. Я шла к нему. К Лианелю. К эльфу. К принцу. К предателю.

Он был в библиотеке. Сидел за столом. Читал. Услышал шаги. Поднял голову. Улыбнулся. Той самой улыбкой. Горькой. Усталой. Настоящей.

— Госпожа, — сказал он. — Ты рано. Я думал, ты…

Я бросила письмо на стол. Оно упало перед ним и развернулось. Он посмотрел. Прочитал. И его лицо изменилось. Побледнело. Застыло.

— Ты знал, — сказала я. — Ты знал, что это придёт. Ты знал, что они найдут тебя. Ты знал, что они предложат мне сделку. Ты знал всё. И молчал.

Он не ответил. Смотрел на письмо. На печать. На своё имя. Лианель. Принц. Убийца.

— Ты принц, — сказала я. — Ты сын короля. Ты изгнанник. Ты убийца. Ты предатель. Ты всё, что они говорят. И ты скрывал это от меня. С самого начала. С первого дня. С первого взгляда. С первого слова. Всё ложь.

Он поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видела раньше. Боль. Настоящая. Глубокая.

— Да, — сказал он. — Я принц. Я сын короля. Я изгнанник. Я убийца. Я убил свою мать. Своими руками. Потому что она была одержима демоном. Потому что она убивала детей. Потому что она хотела уничтожить наш народ. Я убил её. И меня изгнали. За это. За то, что я спас всех. За то, что я сделал то, что должен был.

Он замолчал и посмотрел на меня. Его руки дрожали. Его губы дрожали. Его глаза блестели.

— Я скрывал это, — сказал он тихо, — потому что боялся. Боялся, что ты продашь меня. Что ты отдашь меня им. Что ты используешь меня. Как все. Как всегда. Как все, кто узнавал, кто я. Они использовали меня. Они предавали меня. Они продавали меня. Я не хотел, чтобы ты сделала то же самое. Я хотел… — он замолчал, сглотнул. — Я хотел, чтобы ты любила меня. Не принца. Не изгнанника. Не убийцу. Меня. Лианеля. Раба. Твоего. Навсегда.

Я смотрела на него. На его слёзы. На его дрожь. На его руки, которые сжались в кулаки. И чувствовала, как что-то внутри меня меняется. Ломается. Собирается заново.

— Ты должен был сказать мне, — сказала я. — С самого начала. Я бы поняла. Я бы защитила. Я бы не продала. Никогда.

— Я знаю, — сказал он. — Теперь знаю. Но тогда я не знал. Я не знал тебя. Я не знал, какая ты. Я боялся. Я всегда боялся. Всю жизнь. С самого детства. С того дня, как убил мать. Я боялся, что меня найдут. Что меня убьют. Что меня предадут. И теперь… — он замолчал. — Теперь это случилось. Они нашли. Они предложили. И ты должна решить. Продать меня. Или защитить.