Книга Драконова Академия. Книга 5, страница 69 – Марина Эльденберт

Женевьев фыркнула. И тут же смутилась: звук получился непристойно громким.

— Ну извини. Этого я ему запретить не могу. Он как вызвался быть волонтером, с тех пор никак не может отозваться обратно.

Люциан хмыкнул:

— Скажи ему, чтобы работал над нашими задачами активнее, и больше его не увидишь.

— Он и так работает. Ночью и днем.

— Ночью?

— Я знаю, потому что он мне говорил, – Женевьев покраснела.

Можно только представить, что Люциан сейчас подумал!

— Да не переживай на эту тему, я же сказал, что я не ревнивый. Насчет подготовки к свадьбе: кому-то стоит поручить этим заняться, потому что уже начались слухи, что это очередная обманка, в стиле: у Драгонов с Анадоррскими ничего не получится.

— Какие слухи?

— Ты хоть что-то читаешь, помимо этого?

— Нет. Нет, не читаю, – честно призналась Женевьев, – и Люциан… мне правда не по себе ото всего этого. Не по себе, когда ты так легко об этом говоришь.

— О чем именно?

— О том, что я могу встречаться с Ярдом… с Лорхорном. Делать все, что мне угодно.

— Да можешь, конечно. Я просто умею разделять личную жизнь и политические мотивы.

Она покачала головой.

— Это неправильно. Это все неправильно, мы должны показывать пример…

— Мы должны не допустить гражданской войны. Это первое. Паники из-за Ниихтарна и Альгора – с таким правителем, как мой отец, до нее как отсюда до Алой площади. Это второе. Больше мы никому ничего не должны.

С губ Женевьев сорвался смешок.

— У тебя все так просто, Люциан.

— У меня все слишком сложно, чтобы еще больше усложнять.

— Когда-то я думала, что мой брак будет если не по любви, то другим. Смотрела на родителей и думала: так, как у них, я не хочу точно, я никогда этого не допущу. В моей семье будет партнерство, взаимоуважение, верность, доверие…

— Все, кроме верности, я тебе могу обещать. К сожалению, так получилось, что мы не стали друг другу крашами.

— Кем?

— Наваждением, страстью. Короче, мы не влюбились до дракончиков в животе. Поэтому я за то, чтобы ты ни в чем себе не отказывала. В конце концов, эта жизнь – удивительно хрупкая штука.

— Это внушает оптимизм, – саркастично произнесла Женевьев.

— Это – не факт. А вот это, надеюсь, внушит, – Люциан вытащил из внутреннего кармана пиджака накопители и положил перед ней на стол. – Здесь на первое время: от меня, от Сезара, и, хотя мы отказывались как могли, София тоже пожелала присоединиться, сказала, что не может иначе. Да, и подготовь документы, мы с Сезаром официально хотим стать попечителями и поддерживать тебя на постоянной основе.

Женевьев замерла, глядя на стоявшие на столе накопители. Она еще не взяла их в руки, но могла сказать, что здесь хватит магии, чтобы покрыть все расходы на пару месяцев. Как минимум.

На глаза навернулись слезы, она и хотела бы их сдержать, но не получилось. Слишком много всего произошло в последнее время: поэтому губы задрожали, и она отвернулась, прикрывая лицо рукой.

— Не на такую реакцию я рассчитывал, но в принципе сойдет. – Люциан поднялся, обошел стол и уселся на край с ее стороны. – Эй, невеста. Я же говорил, что решу этот вопрос.

Она судорожно вздохнула, повернулась к нему, чтобы поблагодарить (и при этом не начать рыдать в три ручья), но не успела. В дверь громко и как-то рвано постучали, а следом влетел запыхавшийся паренек из старшей группы.