Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 90 – Айлин Лин

На следующем перекрёстке задержался. Ещё раз сменил направление, постоял у закрытой лавки. Тихо и пусто.

Фёдор прощупал внутренний карман, свёрток с деньгами и паспортом был на месте. Счастливая улыбка сама собой наползла на губы, хотелось закричать, чтобы вытолкнуть из себя всё напряжение, что скопилось за время гонки, а ведь ставкой в этой гонке была его жизнь.

Запрокинув голову к небу, посмотрел на далёкие звёзды, виднеющиеся в разрывах чёрных туч… Вот вам, господа французы, выкусите! Не на того напали!

Придя в себя, он, слегка прихрамывая, пошёл дальше. Надо было идти к матери. Отдать деньги, умыться, перевязать всё сильнее стреляющее колено. До князя он сегодня никак не доберётся. Завтра отнесёт ему паспорт и на том распрощается. На заводе его ищут, французы тоже теперь покоя не дадут. Сидеть в Петербурге никак нельзя.

Домой добирался с полчаса. Выбирал улицы поуже и потемнее, несколько раз останавливался послушать, не идут ли следом. Пару раз проехали экипажи, разок из-под ног метнулась кошка.

В окне их кухни, несмотря на столь поздний час, горел свет.

Фёдор остановился на противоположной стороне улицы. За занавеской мелькнула тень. Мать ждёт его, бедная. Наверняка уж вся изнервничалась.

Он шагнул через мостовую, сунул руку в карман за ключом и услышал:

— Фёдор.

Справа от ворот стоял мужчина. Фёдор отшатнулся, но тут узнал голос.

— Алексей Дмитриевич?

Горчаков вышел на свет фонаря. На нём были тёмное пальто и купленная Пелагеей шляпа. Князь замер, тяжело оперевшись на трость. За его плечом показался второй человек, широкоплечий, с плешью среди редких тёмных волос. Фёдор узнал его. Это он привёз барина.

— Вы чего здесь? — с облегчением выдохнул Федя. — Я уж думал… За мной от самого трактира гнались, еле ушёл.

— Кто?

— Французовы люди. Вот ведь сволочь этот Вернье, точнее, Врунье! — Фёдор прислонился к стене и позволил себе согнуть больное колено.

— Главное, всё же ушёл. А теперь отдай паспорт, — Горчаков протянул свободную руку.

— Я бы принёс вам его завтра, не стоило ночью сюда идти, — покачал головой Фёдор. Тело болело, мешая ясно думать, парень даже упустил момент, когда плешивый подошёл к нему ближе.

— Нет времени ждать, хочу покинуть столицу завтра утром, — спокойно ответил Горчаков.

Фёдор расстегнул пиджак и попытался вынуть свёрток. Руки дрожали после беготни, край бумаги никак не выходил из кармана. Князь нетерпеливо шевельнул пальцами.

— Да сейчас, не видите, зацепился.

Наконец свёрток был извлечён. Фёдор вынул паспорт и отдал Горчакову, который тут же развернул его под фонарём, прочёл и спрятал в карман пальто.

— Ну, вот и всё, — Федя отлепился от стены. — Я домой. Матушка заждалась.

Князь кивнул и отступил в тень.

Тут плешивый, непонятно как оказавшийся в полушаге от Фёдора, вскинул руку. Лезвие блеснуло у самой груди. Федя дёрнулся в сторону, и нож распорол ткань на боку.

Федя хотел было закричать, но не успел: рот зажала крепкая ладонь, перекрывая воздух.

Плешивый ударил ещё раз, и бедолага куклой повис на его руке, но был небрежно откинут к стене, по которой тихо сполз на влажные холодные камни. Боль раскалённым железом жгла бок, под рубахой стремительно растекалось тепло.

Убийца же, ухватив парня под мышки, поволок его в подворотню.