Книга Кощею не нужна невеста!, страница 55 – Тори Тотори

— Чего орете тут, будто режут вас?

— Это все она! — пропищала девочка, вскочила и, подбежав к Навиду, села на его колено и обняла за шею, прижимаясь щекой к бородатой щеке. Мальчик последовал за ней, уселся на другое колено здоровяка и, улыбаясь Злате, завторил: — Все она!

Злата сидела на полу, глядя на три пары светящихся в полумраке глаз. Нужно было подняться, расправить платье и пригладить волосы, поклониться хозяину и рассказать, что дети пробрались и разбудили ее. Поблагодарить за свежую постель и вечерю. По щекам разлился жар. Она не помнила как прошла та вечеря и как оказалась в постели. Неужели уснула за столом? И кто ее сюда принес?

— Триста лет, а ума нет, — улыбаясь, произнес хозяин и встал, придерживая ребятишек на мощных руках. — Спать небось мешали, зверята?

— Я уже не спала, — вмешалась Злата и сделала шаг вперед, поднимая руки, топнула: — Поджидала их, чтобы схватить и слопать!

Дети заверещали еще громче и Навид цыкнул им, а Злате кивнул, чтобы шла за ним. Поправив платье и волосы, она пошла следом, корча рожицы детям, что выглядывали из-за могучих плечей… отца? Или кто он там им.

За окном было темно. Напротив ее двери, чуть наискосок, была открыта другая, за которой в слабом свете лучины виднелась широкая лавка, устланная черной тканью с золотой вышивкой. Злата задержалась у нее на мгновение. Понятно, чья это была спальня.

Спустившись на семь ступенек и пройдя через широкий проход с витыми столбиками, они оказались в светлице, где накануне вечеряли. Злата оглядела светлицу. За столом было пусто, исчезли кощеевы сапоги, очелье и плащ. Навид опустил детей на пол и подошел к Злате.

— В поле он, — сказал хозяин и Злата втянула шею, пытаясь скрыть вспыхнувшие уши. — На звезды глядит, чудак!

Подойдя к столу, на котором красовалась полосатая зеленая голова, он махнул рукой детям и кивнул Злате. Все расселись по лавкам, а хозяин, взяв длинный нож, примерился и воткнул его в зеленый полосатый бок. Послышался звонкий треск и голова разломилась пополам. Показалась яркая мякоть цвета брусники и в нос ударил сладковатый запах травы. Дети повскакивали с мест, разглядывая сердцевину, и Злата не удержалась, тоже встала и наклонилась.

— Спелый! — выдохнула девочка.

— А то, — отозвался мальчик. — Я ведь выбирал!

Навид разрезал невиданную ягоду на тонкие дольки и протянул одну Злате. Дети сами похватали себе угощение и принялись откусывать мякоть по три укуса подряд, довольно чавкая. Злата откусила кусочек. Водянистая, душистая и сладкая, она напомнила морошку, только без особого лесного привкуса, который был у обычных ягод. Довольно сощурившись, она откусила еще и еще, стараясь запомнить этот вкус. Дети хватали новые куски, а зеленые корки бросали на стол. Сам хозяин ягоду не ел.

— Спать на крыльце будете, — усмехнулся он, потрепал детей по головам. — Не хочу всю ночь вашу беготню слушать!

— А мы горшки под лавки поставим! — отозвались дети, утирая измазанные рты, и Злата хихикнула.

— А ну брысь, — рявкнул Навид, но получилось совсем не грозно. Дети заверещали и побежали из светлицы. Злата положила зеленую корку на стол и оглядела беспорядок. Только она подумала собрать все в блюдо, перед столом выросла девочка-подлеток с рыжими косами и в белой рубахе. Деловито сгребая отходы в ведро, она недовольно посмотрела на удивленную Злату и покачала головой. Присмотревшись, Злата увидела, что на груди у девочки рубаха топорщится бугорками побольше златиных, а на шее висят замужние обереги. С открытым ртом она проводила женщино-девочку и посмотрела на Навида. Тот, поджав губы, смотрел на нее и быстро моргал. Лицо его стремительно краснело, щеки надувались, и вдруг все вокруг загремело, зазвенело, как и за вечерей. Хозяин громогласно смеялся.