Книга Кощею не нужна невеста!, страница 60 – Тори Тотори

— Осенний солнцеворот? — уточнила девочка, обтирая с кожи капли воды.

— Ага, — подтвердила Злата, хоть и не была уверена.

Зайдя за баню, дети оделись в спрятанную под бревном одежду и пригласили гостью в свой «схрон».

В пролеске меж озерами на высоких сваях в два человеческих роста стояла крошечная избушка без окон, без дверей. Вход оказался прямо в полу, а от него тянулась толстая веревка с узлами, на земле придавленная пнем.

— Волчан нам придумал! — гордо заявили дети хором. — Знаешь его?

Злата кивнула.

Дети по очереди ловко взобрались по веревке и махнули Злате. Влезть по такому вёрткому крыльцу было нелегкой задачей — веревка раскручивала Злату, уводя в сторону то руки, то ноги. Кашкар, конечно, замечательно придумал — не всякий туда залезть вздумает. Подтянувшись на руках из последних сил, Злата ввалилась внутрь и растянулась на полу, коснувшись стен макушкой и пятками. Под потолком висели на нитках птичьи косточки и перья, а кое-где позванивали серебряные кругляшки и стеклянные бусины, сталкиваясь на сквознячке дырявой крыши.

Усевшись на полу, Лада достала из-за пазухи сверток и развернула на полу. На ткани оказались четыре пирожка и два яблока. Протянув Злате два пирожка, дети уставились на нее.

— Ну спрашивай! — не выдержав, воскликнула Лада. — Ты праздников что ли не видала?

— Видала, конечно! — возмутилась Злата. Они ее совсем за леший пенек держат? — Только не праздники нечистых.

— Не… чистых? — переспросили дети, переглянувшись, и Злата почувствовала, как начинают гореть уши. «Нечистыми их люди прозвали» вспомнились слова Кощея. Кажется, под березой он назвал их дивьими.

— Ну, на празднике дивьего народа не приходилось оказаться, — пояснила Злата, и дети кивнули.

За разговором они и не заметили, как подошло время обедать. Полевки разрывались на все подворье, зазывая Мала и Ладу. Спустившись из избушки, они потопали обедать.

Стол, как и вчера, был завален яствами из мяса и рыбы, мисками ягод и овощей. Злата поискала глазами лакомство, о котором говорили Мал и Лада — зеленые трубочки в белой крошке — но ничего похожего не нашла. Сладкоежки с таким восторгом рассказывали, что на празднике осеннего равноденствия самое вкусное — эти короткие трубочки. По их описанию было похоже на левашки, но отчего-то зеленые и полые внутри.

Дети рассказали в основном о том, что их самих манило в этом празднике — сласти, борьба силачей и игра, похожая на лапту. В восторге от того, что в прошлом году в борьбе с огромным лошадоголовым мужиком победил Кашкар, мальчишка чуть не выпал в дверь избушки. А Лада увлеченно рассказала о прекрасной Нагине — женщине-змее, что играючи вертела огненными копьями, а потом бросала их одно за другим в деревянную мишень и каждое последующее копье рассекало предыдущее до самого основания. Злате жуть как хотелось узнать побольше, а еще лучше — поглядеть, хоть бы одним глазком. На женщину-змею, на мужика с лошадиной головой и невесть каких еще чудищ.

— Что же ты, девица, молчишь да молчишь? — вдруг спросил Навид, перекрывая стук ложек и детский шепот. Кощей вздохнул в своем обычае и поднял взгляд от кубка с вином. Холодные глаза так и кричали: вот бы ты завела уже привычку молчать хоть иногда. Хоть она и немного говорила. Поджав губы, Злата выдержала взгляд Кощея.