Книга Кощею не нужна невеста!, страница 89 – Тори Тотори

Верба появилась в дверях, не скрипнув ни единой половицей. В руках у нее был знакомый котелок, а через плечо висели длинные белые тряпицы.

— Ох и неблагодарный же ты, — пробурчала она, пиная его ногой в бок. — Да подвинься же!

Он отодвинулся, а Верба рывком усадила Злату, снова заплела ей волосы, повернула к себе и сдернула платье с плеч. Злата вскрикнула, а Кощей отвернулся. Болотница же развернула девушку и принялась снимать повязки. Потом уложила ее на живот и промыла плечо. Раны почти затянулись и лишь немного саднили.

— Не лечила, говоришь?

— А чего она горит, как головня? — недовольно буркнул князь, лишь мельком глянув на голую спину Златы, отчего та покраснела еще больше.

— Тебя увидала, — небрежно бросила болотница, накладывая мох с мазью.

Злата спрятала лицо в ладонях и затаила дыхание. Кощей молчал. Смутился ли он вообще? А то, может, привык, что девки краснеют от одного его вида.

Верба закончила перевязку и ушла, даже не натянув на Злату платье.

— Давай помогу, — тихо сказал Кощей, протягивая руки, и Злата отпрянула, прикрывая грудь. Но он сидел с закрытыми глазами.

Чего он там не видал? Усевшись спиной поближе к нему, она вздохнула и вздрогнула, когда ледяные руки едва коснулись горячей кожи и осторожно натянули платье на плечи. Князь посидел еще несколько мгновений и вышел.

Хлопнула входная дверь. Злата с головой укрылась одеялом, пытаясь унять сердце.

— Спускайся! — крикнула Верба. — Я тебе не прислужница. Коли бегаешь уже, так за столом ешь!

Болото преобразилось всего за одну ночь. Хоть Злата и видела его лишь впотьмах в бреду да через открытую дверь вербиной избы, но оно было пугающим, черным. Теперь казалось, что это самый обычный зимний лес. Снег хрустел под копытами коня, осыпался с веток. Здесь он не отливал синевой, а был чистым белым полотном. Утренняя тишина не пугала.

Злата ехала поперек седла, потому как места в нем для двоих, одетых в шубы, не хватило. Кощей подложил две подушки по бокам от луки, и она сидела чуть выше, плечом к нему. Было жутко неловко. Если раньше он был у нее за спиной, то теперь видел раскрасневшееся лицо прямо перед собой. Благо, можно было все спереть на мороз.

Еще засветло князь поднял ее и велел одеваться. Вербы не было в избе, а посреди светлицы стоял здоровенный сундук, набитый одеждой. Кто, откуда, а главное — как его сюда припер? В нем были два шерстяных платья, понёва, полушубок, мятель на белом меху, рукавички и теплые сапоги.

Князь уже был разодет в черное меховое корзно, а вместо очелья надел шапку. Он наказал одеться и вышел из избы. Кое-как натянув на себя столько одежды, Злата выкатилась во двор, как большая зерновушка. Надысь заржал и метнулся в сторону, не узнав ее.

— Что, повозку просить для тебя? — усмехнулся Кощей. — Не обязательно было надевать сразу все.

Злата насупилась и попыталась скинуть хотя бы мятель. Князь помог ей и закинул его в избу. Усадив ее на коня, он сам запрыгнул, и конь тихонько пошел.

Никто не вышел их проводить. Ни Верба, ни Белогор. По просьбе Кощея болотница загодя собрала узелок с зельями, который теперь тихонько позвякивал в сидельной сумке.

— Ничего не видно из-за тебя, — пробурчал князь и притянул златину голову к себе на плечо, укрывая ее корзном. Злата вспыхнула еще сильнее, но противиться не смогла. Облачко пара, что вырывалось из ее рта, оседало на его черном меховом воротнике мелкими звездочками. Сердце билось сильнее, чем когда она убегала от медведя.