Книга Кощею не нужна невеста!, страница 90 – Тори Тотори

Ехали долго, пока не вышли к Мглыне. Как и предполагала Злата, река не стыла зимой, исходя густым паром. Надысь напился и снова повез их в чащу. От мягкого покачивания хотелось спать. Злата клевала носом.

— Поспи, если сможешь, — тихо сказал Кощей, прижимая ее к себе одной рукой. Сквозь сон она чувствовала что-то теплое под щекой и потерлась замерзшим носом. Хорошо.

Конь остановился. Злата еле разлепила веки и зарылась носом в… князеву шею! Отшатнувшись, она чуть не упала с коня спиной вперед. Кощей едва ее удержал. Надысь беспокойно перебирал ногами. Они стояли у заснеженного плетня перед Избой.

— Мало тебе было один раз приложиться головой? — строго спросил Кощей и добавил чуть мягче: — Выспалась, что ли?

Злата кивнула и опустила голову. Князь слез с коня и спустил ее на землю, но не отпустил. Придерживая под мышки, он разглядывал ее лицо, хмурился, а она не знала, куда деть глаза.

— У тебя снова жар?

— Нет! — воскликнула Злата громче, чем собиралась, и бросилась к избе. Вбежав и скинув на ходу почти всю одежду, она спряталась за пологом на своей половине. В избе было тихо. Изо рта шел пар.

Никто ее не встретил. Изба не зажгла лучины.

— Татушко? — испуганно позвала Злата, но тот не ответил. Она вскочила с лавки и бросилась к полатям. Домовой лежал на них неподвижно, свернувшись клубочком. Злата тормошила его и звала, но он не просыпался. Соскочив с сундука, она бросилась из избы во двор, в одном платье, босая.

— Изба-матушка! — закричала она, глядя на заснеженную избу. Ни лучина в ней не зажглась, ни Беляш ее не встретил! Злата упала на колени и заплакала.

— Ты чего ревешь? — спросил Кощей, бросив рядом с ней седло.

— Там Татко, он… умер? — Злата тряслась, как осиновый лист, босые ноги и руки покраснели. Кощей поднял ее и понес в избу. Уложил на лавку, укрыл одеялом и принес еще свое.

— Спят они, — похлопав по одеялу, усмехнулся он.

— Спят? — удивленно шмыгнула носом Злата.

— До весны уснули.

Когда князь вышел во двор, Злата выбралась из-под одеяла, влезла на сундук и укрыла Татко маленьким одеяльцем. Его бородатые щечки были теплыми, а руки сжимали поясок, который Злата связала для него еще летом. И почему она решила, что он умер?

Она залезла в постель и все присматривалась к полатям — вдруг домовой проснется. Дверь открылась, и вошел Кощей с охапкой дров, а следом за ним в избу вкатился пушистый белый шар с розовым хвостом. Принюхавшись, Беляш увидел Злату и побежал к ней, залез в постель и устроился у нее на шее, держась лапками за прядь волос.

— Как ты вырос, дружок, — прошептала она, поцеловав крысу между холодных ушек. Беляш и вправду стал размером с соболя. Вот тебе и мышь!

Злата улыбнулась. Наконец-то она дома.

Кощей растопил печь, напустив в избу дыма. Натаскал воды, но разлил полведра на крыльце. Загремел котлами, уронил печную заслонку и ухват. Порылся в сундуках, перевернул сосуд с маслом и рассыпал горох. Обреченно глянув на Злату, он взялся за метлу.

Она вылезла из-под одеяла и, подбоченясь, покачала головой.

— Как бы ты прожил без нас, княже?

Он только вздохнул, закатывая глаза.

Злата приготовила кашу с грибами, сварила кисель и поставила тесто на оладьи, пока князь валялся на своей лавке с книгой. Поначалу он рвался помочь, сетуя на ее раненое плечо, но хозяйничать за столом ему не давалось вообще, и Злате приходилось переделывать. То крупы в горшок до краев набрал, то муки в опару сыпанул без меры, то сушеные грибы все подавил, пока мыл. Пришлось отправить его на лавку, откуда он изредка поглядывал на нее.