Книга Я купила демона. Теперь он требует супружеский долг, страница 94 – Сия Ник

— И его.

Каэль нахмурился.

— Почему моя?

Кайрос ответил не сразу.

— Потому что Первый проход был создан Морвейном.

Тишина.

— Каким Морвейном? — спросила я.

Император посмотрел прямо на Каэля.

— Твоим отцом.

Каэль замер.

Кайрос продолжил:

— И прежде чем подпишешь что-либо, тебе нужно узнать, зачем он это сделал.

Тронный зал пришлось покинуть.

Не из-за тайны.

Из-за потолка.

Ещё одна трещина прошла по пространству, и половина фрески над нами просто исчезла, открыв вместо неё кусок ночного неба неизвестного мира.

Кайрос отвёл нас в небольшую комнату в глубине дворца. Здесь стены пока оставались стабильными, хотя время от времени мебель становилась полупрозрачной.

Мне всё это очень не нравилось.

Особенно потому, что Каэль молчал.

Он стоял возле окна — настоящего на этот раз — и смотрел на красное небо Нижнего мира.

— Рассказывайте, — сказала я императору.

Кайрос не стал тянуть.

— Первый проход существовал ещё до появления семи домов. Не Врата в нынешнем смысле. Скорее естественный разлом между мирами. Через него магия свободно переходила в обе стороны.

— Почему его закрыли?

— Потому что через него могло пройти что угодно.

— Логично.

— Первые правители пытались регулировать поток. Получалось плохо. Тогда отец Каэля, Астерион Морвейн, предложил создать живую печать.

Каэль повернулся.

— Отец не создавал Врата.

— Создавал Первый проход в его нынешнем виде.

— Я видел семейные хроники.

— И кто их писал?

Сильный вопрос.

Каэль ничего не ответил.

Кайрос положил на стол небольшой металлический цилиндр.

— Это осталось у меня с момента изгнания.

Он открыл его.

Внутри находился тонкий лист чёрного металла.

На поверхности появилась фигура.

Мужчина с золотыми глазами.

Отец Каэля.

Я узнала его по воспоминаниям.

Голос звучал чисто.

— Если эта запись открыта, значит, старый договор больше не действует.

Каэль подошёл ближе.

Я встала рядом, но не касалась.

Это принадлежало ему.

— Я согласился на создание Договора Семи, потому что мы не могли удерживать Первый проход иначе. Но кровь никогда не должна была стать вечным правом.

Астерион говорил спокойно.

Так же, как Каэль, когда переставал шутить.

— Кайрос был против передачи Врат семьям. Я поддержал его публично и предал в Совете.

Каэль дёрнулся.

Кайрос не смотрел на него.

Изображение продолжало:

— Я считал, что временное изгнание императора позволит домам договориться без давления трона. Ошибся. После его исчезновения дома разделили Врата между собой.

Вот почему император пропал.

Не враг.

Политическое предательство.

— Когда я понял, что создал, было поздно. Сердце Морвейнов уже приняло договор. Единственным способом изменить его стало бы добровольное отказание всех семи домов.

Именно то, что мы сделали.

Не зная.

Астерион улыбнулся.

Удивительно похоже на Каэля.

— Если мои сыновья когда-нибудь увидят это, надеюсь, хотя бы один из них окажется умнее меня.

Каэль тихо сказал:

— Не повезло.

Я не удержалась и коснулась его руки.

Изображение продолжало:

— Первый проход нельзя уничтожать. Он поддерживает естественное движение магии. Его можно только открыть слишком широко или сузить до безопасного уровня.

Кайрос остановил запись.

— Остальное техническое.

— То есть человеческая магия умирает потому, что его почти полностью закрыли? — спросила я.