Книга Венец из волчьих ягод, страница 106 – D. Scriptor

— Я посчитала, что не имею права встревать во внутренние дела правящего Дома. Пока что, — мрачно отозвалась я, и на моем лице не дрогнула ни одна мускула. То, что я сейчас скажу, будет наполнено ложью. — А еще я не хотела бы подвергать опасности наш договор, Ваше Величество. Разбирательства могут растянуться на долгое время, а это нежелательно. Я не потерплю трусов и предателей, поэтому сумела бы покарать и сама, более жестоко, как ответ за свое молчание, — лекарская магия не отхлынула от меня. Хотя бы сейчас Варасса понял, что я пыталась его спасти.

— Ваша беспощадность соразмерна вашей справедливости, — Каланта задумчиво пожевала губы, окинув меня изучающим взглядом. Втянула носом воздух. Не выйдет, я наказала Маришке вылить на себя два бутылька с цветочными маслами. И очень надеялась, что Варасса не сглупил и поступил так же. — Тем не менее, я сама определю наказание для своего сына. Нашему договору это никак не навредит, княжна. Ваше умение пользоваться ситуацией и менять ее под себя засчитано. За время моего отсутствия советницы Нингаль и Юта ознакомят вас с финансовой и торговой политикой Эголлы. О помолвке будет объявлено в день моего возвращения.

Каланта круто развернулась на каблуках военных сапог и чинно зашагала в сторону фрегата. Этой мой единственный шанс. Я взглянула на принца, молясь всем богам, чтобы и он смотрел на меня. Но мои молитвы оказались не нужны. Варасса не сводил от меня глаз, кажется, с самого моего появления, и взгляд его полыхал огнем непосильного чувства вины. Я улыбнулась на самый краткий миг и сжала ткань сарафана напротив своего сердца.

«Я буду ждать», — говорил мой взгляд, и это было необъяснимо, странно, неправильно.

«Я вернусь», — отвечал его, и светло-зеленая магия плясала и сверкала в свете морского солнца. Грядущая разлука сжирала мою душу изнутри — почему? Пусть боги дадут мне ответ.

Легионерша грубо дернула за цепи, и Варасса повиновался, перестав брыкаться и брызгать злой слюной. Взошел на трап, успев оглянуться на меня, и на миг вместо него возник Асен, точно так же собиравшийся в свой последний поход. Мои губы задрожали, и я резко обернулась, встречаясь с мрачными взглядами братьев.

Они, как один, знали, что я чувствовала, ведь были рядом с Асеном в тот проклятущий день.

* * *

«Сердце Королевы» рассекал морскую гладь. Волны бились о деревянные борта, громыхали где-то снаружи, ревели, словно чудные звери. Варасса томился в трюме, где и полагается быть всякому преступнику. Легионерши приковали его цепи к прутьям решетки, по ту сторону которой держали скот. Впрочем, здесь принц не проведет долго, ведь до морской тропы осталась пара миль, и придворная колдунья перенесет фрегат прямо к берегам Оленьего полуострова.

Принц привалился к набитой зерном бочке и прикрыл глаза. Этой ночью он не спал, и усталость густым туманом клубилась в его голове. На мысе Никса его ждало наказание за всю ту ложь, которой он кормил Эголлу долгие пять лет. Варасса знал, что однажды Каланта все узнает, но совершенно не был к этому готов. Ему было страшно.

Изуродовать она сына не могла, ведь боялась, что княжна Сильванна им побрезгует и откажется от свадьбы. Только почему-то принц был уверен, что Сильва так не поступит, даже если он лишится ноги. Вару хотелось верить в нечто светлое, сокровенное, во что он никогда в своей жизни не верил. Княжна не предавала его, умолчала. Явилась на причал, сцепилась с королевой. Варасса не имел права думать, что все это она вершила ради него, но… Сердце сладко сжималось от одной только мысли, что Сильванна так печется о нем. Может, и во имя собственной выгоды, но принцу и этого было достаточно.