Книга Венец из волчьих ягод, страница 173 – D. Scriptor

— Я принес тебе кое-что, — спохватился Мэриал, достав из кармана платья потрепанную коробочку. — Я привез это из Лунариса в день, когда… когда меня отправили в Эголлу. Это фамильная ценность нашего рода. Отцы дарят ее своим сыновьям на свадьбу.

Король достал эльфийские серьги в виде оленьих рогов, которые надевались на кончики заостренных ушей. Варасса глядел на переплетение серебра и бриллиантов, почему-то вспомнив, что Сильванна сегодня надела его гребень, который он несколько месяцев подряд мастерил в придворной кузнице в тайне от кузнечихи. Сохранила, носила с вызовом и гордостью.

— Я забрал их, единственное, что бы напоминало мне о доме, — в голосе отца проскользнула горечь. — А теперь я хочу отдать их тебе. Ты не только принц Эголлы, Вар. Ты первый цесаревич Лунариса. Пусть Менельтор не признает этого, — Мэриал гневно скривился, — но для меня ты всегда будешь наследником Оленьего трона.

— Спасибо, — Варасса бережно взял подарок в руки. Бриллианты и серебро искрились в свете полуденного солнца.

Быть может, в другой жизни, Сильванна бы, правда, смогла стать императрицей Лунариса. Величайшей в своем роде. Княжна Красногорья и цесаревич Лунариса звучит куда лучше, чем нынешнее их положение. Варасса болезненно улыбнулся, представив другую, свободную жизнь.

— Сегодня ожидаем делегацию из Амирака, — неожиданно сообщил Мэриал, и его лицо неуловимо изменилось. — Шехзаде Фарид… очень настойчиво сватался к княжне в свое время.

— Куда ни плюнь, все сватались к княжне Сильванне, — Варасса раздраженно дернул верхней губой, и отец подозрительно сощурился. — Я уже наслушался о светлых мечтах Эвера на мысе Никса.

— Ты говорил с братом? — король наклонил голову, и Вар отрывисто кивнул.

— Если его притязания и грезы о будущей императрице можно назвать разговором, то да, говорил, — Варасса сам не понимал, почему начал злиться. Горячая густая магия клокотала на кончиках его пальцев, грозясь воспламенить воздух.

— Ты ревнуешь? — Мэриал прочел сына как открытую книгу, ввергнув того в полнейшее замешательство.

Вар собирался огрызнуться, но вместо этого застыл, пытаясь распробовать это странное и липкое слово. Ревность. Мужчины Эголлы не должны ревновать, они должны быть тихими и покорными. Женщина имеет право быть с тем, с кем она хочет, имеет право выбрать любого, кого пожелает. Ревность присуща тем, кто владеет. Варасса же не владел даже собственной жизнью, так почему одна мысль о том, что Фарид, чистокровный гоблин из породы алианских дьяволов, прибудет ко двору, обжигала не хуже кипятка? Фарид, который был известен на всю Миагеру своими зверствами по отношению к женщинам.

— Это не ревность, — Вар медленно качнул головой, сам же удивившись своему выводу. — Это страх. Страх за нее.

* * *

После того, как мы зашли к городскому ювелиру, Маришку понесло в сторону базарной площади. В качестве сопровождения я взяла своих воевод и двух глимм из Третьего легиона. Несмотря на то, что Химера меня заверила в абсурдности того нападения в мой первый день, я не почуралась безопасностью. Сегодня прибудут гости из Амирака, а это значит, что Эголла станет более бдительной. Неизбежная встреча с шехзаде Фаридом вводила меня в тоску. В последний раз мы виделись несколько месяцев тому назад, и на прощание он заявил, что любыми способами сделает меня султаншей Амирака. Принц Эвер, в отличие от него, был безобидным и честным, а вот чего ожидать от Фарида, я не знала.