Книга Венец из волчьих ягод, страница 174 – D. Scriptor

Само собой, что статус невесты принца Эголлы меня защитит от любых действий гостей, но отчего-то холодело в груди. Я не боялась Фарида, но я остерегалась его, и это было правдой. Его жадность и беспощадность однажды чуть не стоили мне… того, что называют честью. От воспоминаний бросило в дрожь, и я попыталась сосредоточиться на происходящем сейчас.

— Глядите, княжна, какие платки расшитые! — голос чернавки выдернул меня из забытья, и я послушно посмотрела на прилавок, за которым суетилась улыбчивая молодая глимма.

— Хочешь? — безучастно спросила я, посмотрев на Маришку. — Выбирай любые, я тебе куплю.

— Денег, что вы платите, мне вполне хватит, — деваха склонила голову. — Я лишь хочу, чтобы вы любовались вместе со мной, княжна.

Мне захотелось указать ей на место, но вместо этого я послушно посмотрела на расшитые разноцветными нитями платки. Были среди узоров крупные цветы и пестрые птицы, огнедышащие драконы и серебряные рыбы. Мастерицы Эголлы славились на всю Миагеру своими вышивками, которые изображали не только мирную растительность, но и могучих чудовищ. Женщины Красногорья или Лунариса никогда не осмеливались изобразить на полотне сцену битвы или страшного зверя.

Я взяла в руки платок, с которого скалилась волчья морда, и поджала губы, вспомнив о недавней перепалке с Клео. В чем-то подруга была права. Вернее, права она была абсолютно во всем. Только слепец не поймет, что я переживаю о Варассе больше, чем о собственном образе холодной и отчужденной. Даже сейчас, посреди базарного шума, я ни на секунду не перестаю думать о том, что грядущим вечером наведаюсь в покои принца, чтобы справиться о его здоровье, чтобы увидеть его, почувствовать на себе взгляд, в котором плескалось тепло. Боги, боги, я пропала.

— Прекрасная леди, этот платок подчеркнет вашу внутреннюю силу, — прозвучал голос торговки, и я недоверчиво сощурилась.

— Откуда вам знать о моей силе?

— Каждая женщина сильна и прекрасна, — глимма благодушно улыбнулась, словно ее никак не задел мой резкий тон. Я стушевалась.

— Благодарю, — без лишних слов я положила на прилавок две монеты под одобрительный взгляд Маришки.

— Будьте здравы и мир вашему дому, — торговка слегка кивнула, смерив меня внимательным взглядом. В ее глазах я успела заметить странное замешательство, прежде чем она отвлеклась на других покупателей.

С самого утра я ловлю на себе странные взгляды, с самого утра вижу в проходящих лицах непонимание, словно они столкнулись с чем-то непонятным, неизведанным. Гурьян сказал, что во мне нет темной магии, какая жила в Каланте, и я тоже это чувствовала. Печать изменила меня, но не так, как должна была. Этим вечером я собиралась выяснить, что стало с клеймом Варассы. Что-то подсказывало мне, что обряд прошел не по плану. Королева ошиблась с заклинанием? Или наша с принцем общая магия изменила все в корне. Мы теперь связаны, это несомненно, но как раб и хозяйка ли?

Я пугалась этих мыслей, старательно избегала, но отрицать очевидного не могла. Я и раньше чувствовала Варассу на каком-то совершенного ином уровне, на большом расстоянии узнавала его магию, ощущала его боль как свою. После передачи печати все это обострилось в несколько раз, но до сих пор оставалось запертым, будто между нами осталась последняя преграда. И когда мы осмелимся ее сломать, этот поток обрушится на нас тяжелой волной, собьет с ног, или же вознесет к небесам. Я не собираюсь врать самой себе и убеждать себя в том, что принц для меня ничего не значит. Значит, и я должна выяснить, что именно.