Книга Венец из волчьих ягод, страница 24 – D. Scriptor

Народ не должен считать своего монарха врагом.

Я сморщилась от вспышки боли как раз в тот момент, когда в комнату ворвался принц Варасса собственной персоной. Неужели на весь замок не нашлось другого лекаря? Я раздраженно дернула бровью, пока он раскладывал на тумбе свои банки-склянки.

— Как вы себя чувствует, княжна? — от его голоса по телу пробежалась знакомая дрожь. Я повела плечами, пытаясь скинуть с себя это наваждение.

— Совершенно прекрасно.

— Как это произошло? — принц обернулся в сторону Нингаль, и я успела увидеть скользнувшую по его лицу тень. — Разве вам не было приказано, оберегать княжну?

— Это моя ошибка, Ваше Высочество, и я готова понести наказание, — отозвалась глимма, вздернув подбородок. — Но отвечать я буду только перед королевой Калантой, — добавила она, едко скривив губы.

Звенящая тишина оглушала. Я переводила озадаченный взгляд с Варассы на Нингаль и обратно. Советница королевы и наследный принц вели какую-то беззвучную битву, в подробности которой я, конечно, не была посвящена. Вот оно истинное лицо матриархата, гнилое и уродливое. Я нахмурилась и пригляделась к лекарственным склянкам. Если я сейчас уроню одну, ситуация станет менее напряженной? Однако принц Варасса первым отмер и вернул свое внимание мне.

— Я обработаю ссадину и прочитаю заклинание. К вечеру и шрама не останется, — сухо сообщил он, а я невольно скользнула взглядом по его высоким скулам и маленьким клыкам. У взрослых гоблинов клыки были длинными и острыми, до семи сантиметров, если не больше. У принца Варассы они были трогательными и аккуратными. Я вздрогнула от желания прикоснуться к ним пальцами.

— До свадьбы заживет? — насмешливо уточнила я, скрывая густо покрасневшие щеки. Юноша дернул бровью.

— Что, простите?

— Так говорят в Красногорье, — я не удержала улыбку с его озадаченного взгляда. Варасса застыл, вглядываясь в мое лицо, словно впервые увидел.

— В таком случае, да. До свадьбы точно заживет, — тихо сказал он, отвернувшись. Но я-то успела увидеть его дрогнувшие в улыбке губы.

Тявкнула Клюква, обращая на себя всеобщее внимание. Оказывается, все это время она сидела рядом и повиливала хвостом. С приходом Варассы, она забралась под кушетку, на которой я лежала, и только сейчас соизволила выползти. Кажется, гоблинский принц ее пугал. И понятно почему.

Не вовремя всплыл в голове вчерашний разговор с Нингаль, и я медленно вздохнула, исподтишка посмотрев на Варассу. Он растирал какие-то травы, а я думала о том, сколько жизней он забрал этими же руками, которыми собирался меня касаться. Маут Гулам. Я прекрасно понимала, что Гурьян тоже убивал. Как и Нингаль или мой отец. Но факт того, что принц воевал по приказу королевы, убивая для нее, приводило меня в ужас. Говорят, после него даже тел не остается — он рвет их в клочья.

— Позволите? — принц уставился на меня, а я шумно выдохнула.

— Конечно.

Он коснулся моей щеки, убирая волосы, а у меня искры из глаз посыпались. Горячая кожа, грубые мозолистые пальцы, на кончиках которых бурлил огонь. Моя реакция меня испугала. Клюква взволнованно заскулила. Я знала, что доводить до такого нельзя, знала, что нужно было требовать другого лекаря. Эти руки… эти сильные, прекрасные руки. Мой взгляд упал на его напрягшиеся мышцы, и я прикусила изнутри щеку, вынуждая себя отвернуться. А каково будет ощутить его ладони на своем теле?..