Книга Венец из волчьих ягод, страница 268 – D. Scriptor

Варасса не собирался страдать годами, сетуя на то, что Сильва отдала свое сердце другому раньше, чем ему. Принц считал это глупостью, потому что душой и разумом понимал — связь нареченных гораздо сильнее и прочнее всех домыслов и подозрений. Он доверял женщине, которую любил, и готов был исцелять ее сердце столько, сколько потребуется. Все-таки он больше лекарь, чем воин.

Сильванна уже сделала выбор, Вар это чувствовал, он это знал, и подвести ее не посмеет. Станет для нее всем, и мужем, и защитником, и любовником, и другом. Лишь бы она улыбалась, лишь бы не разочаровалась в нем. Его сильная, прекрасная Сильва заслуживает самого лучшего, и Варасса станет для нее лучшим.

Тепло после жгучего мороза едва ли не сбило их с ног. Вар и Сильванна, хохоча, в обнимку, ввалились в терем, не замечая никого, кроме друг друга. Свет магических ламп и говор десятка голосов отвлекал, но Варасса никак не мог оторваться от своей невесты, любуясь в открытую ее румяными щеками и широкой улыбкой. Снег так красиво обрамлял ее темные ресницы, и волосы тоже были в льдистых крупицах, словно в мелком жемчуге. Такой красоты не сыскать больше на всей Миагере.

Забывшись, Вар почти коснулся лица Сильвы в непередаваемой нежности, но вовремя уловил ее смятение. Княжна больше не смеялась, она смотрела вперед, и в глазах ее застыл стыд. Варасса проследил за ее взглядом и увидел высокую, худощавую женщину. Именно худощавую — незнакомка силуэтом напоминала старую сухую сосну, и ее взгляд был таким же острым, как осенние иглы. Она смотрела на них с неприкрытым отвращением и ненавистью, ее лицо было худым и осунувшимся, словно от болезни, а в русых волосах угадывалась седина. Рядом с ней с молчаливостью каменных изваяний стоял Гурьян и какой-то мужчина. Оба были бесконечно похожими друг на друга. Вар сложил два и два.

— Госпожа Ганна, — голос Сильванны был сиплым, и Варасса расправил плечи, чуть выступив вперед. Защищал.

— Вернулась, значит, — мать Асена скривила губы в неприязни, окинув Сильву пренебрежительным взглядом. Вар чувствовал, как внутри него голову поднимал гнев. — На его похороны. И притащила с собою того, в ком нашла замену?

— Ваши предположения весьма предосудительны, — тихо заметила Сильванна, и принц видел, как дрожали ее плечи.

— То, что ты стала принцессой Эголлы тоже — предосуждение? — резко перебила ее купчиха. Гурьян посмурнел, словно не был полностью согласным со словами матери. — Ты три года мучила моего сына, чтобы, в конце концов, променять его на… гоблина? — последнее слово женщина едва ли не выплюнула, однако Варасса даже не поморщился, внимательно наблюдая за состоянием невесты. Пусть только знак подаст, и он вмешается.

— Мои решения не должны вас касаться, — прошипела Сильванна, смело взглянув Ганне в глаза. — Я поступаю так, как считаю нужным. И я, в отличие от вас, делаю все, чтобы снять с Асена проклятие.

— Бессердечная стерва, — лицо купчихи исказилось от ярости. Она сделала шаг вперед. Варасса напрягся, прикрыв княжну рукой. — Думаешь, я буду тебе благодарна? Думаешь, прощу тебе это предательство? Если бы ты не была княжной, я бы тебе не позволила быть на похоронах!

— Похорон и не будет, — выпалила Сильванна, тут же нахмурив брови. Не хотела этого говорить. — И я сделаю для этого абсолютно все.