Книга Венец из волчьих ягод, страница 271 – D. Scriptor

— Это не предательство, это твой путь, и никто не смеет решать за тебя, куда ступать, — прошептал Вар, снова обняв ее обеими руками, крепко, ласково. Сильва тихо застонала, ответив на объятия. Уткнулась носом в его грудь и притихла на долгие минуты.

В пустом коридоре не были ни одной живой души, даже запахи слуг досюда не доносились. Сильванна намеренно шла туда, где ее никто не потревожит, где она сможет побыть одна наедине со своим горем. Варасса нахмурился, задумчиво проведя ладонью по ее спине, оставил чувственный поцелуй в ее волосах и слегка отстранился, чтобы заглянуть в глаза. Там угадывалась бесконечная и злая тоска.

— Тебе нужно отдохнуть, — Вар накрыл ее щеку ладонью, осторожно улыбнувшись. Сильва испуганно дернулась, и принц поспешил заверить: — Я не оставлю тебя, слышишь? Никогда.

— Отец убьет нас обоих, когда узнает, что я ослушалась негласного завета, — пробормотала она, и Варасса вопросительно наклонила голову. — Эти комнаты пустуют, — Сильванна обвела рукой пространство. — Не хочу сегодня быть у себя.

«Там я была вместе с ним», — Вару не нужно гадать, чтобы прочесть застывшую на ее губах фразу.

Он мягко кивнул, внутренне напрягшись. Принц Эголлы, к своему ужасу понял, что совершенно не знал, как себя вести. Всю свою жизнь он осваивал владение мечом, а не собственными чувствами, с детства его учили жестокости и беспрекословному повиновению, а не заботе. Варасса был слепым медвежонком, который тыкался мордой в никуда. Поначалу ему казалось, что достаточно быть ласковым и податливым, но теперь видел, что Сильванна нуждалась в ком-то большем, чем просто в послушном муже.

— Скажи, что мне сделать для тебя? — Вар почти умолял, как умоляют заблудившиеся странники.

Сильва подняла на него взгляд, в котором читалось слишком много всего, чтобы истолковать это словами. Но ярче и неистовее всего горела благодарность, такая пламенная, что могла бы согреть целый мир. Варасса не сдержался и осторожно, почти невесомо, коснулся светлых волос, взлохмаченных, немного влажных из-за растаявшего снега. Он бы мог любоваться этой женщиной вечно.

— Просто будь рядом со мной, — тихо попросила Сильванна и, резко схватив его за ворот одежд, притянула к себе. — И целуй, целуй, целуй… — она прошептала это в его губы, и Вар приоткрыл рот в отчаянной нехватке воздуха. — Всю эту бесову ночь напролет…

Варасса прижался к ней жарким поцелуем, едва ли не врезавшись в прохладные после мороза губы. Сильва выдохнула, набросившись на него с остервенением и дикостью. Он может стать для нее отдушиной до завтрашнего дня, может позволить оставить на себе все терзания и муки, которые глодали ее душу. Может забрать все мысли и обиды, позволить забыться в сладкой, исступленной неге. В эту ночь. И все ночи после.

— Подожди, подожди, — Сильванна отстранилась, схватив его за плечи. Глаза ее сверкали, она тяжело дышала. — Гринько, поди сюда, окаянный! — неожиданно прокричала она на красногорском наречии куда-то в сторону, и Вар вздрогнул.

— Не велите казнить, княжна, велите миловать! — задорный мальчишеский голос разбил тишину коридора, и Варасса обернулся, встречаясь с раскосыми карими глазами щербатого паренька. Тот в открытую пялился на иноземного принца, явно не собираясь просить за это прощения.