Книга Венец из волчьих ягод, страница 28 – D. Scriptor

— Распорядись, чтобы подали ужин, — сухо приказала я. — И найди Шульги. Мне нужно переговорить с леди Нингаль.

— Все сделаю, княжна, — отозвалась Маришка и выскользнула за дверь. Девчонка жутко перепугалась, когда влетела в опочивальню. Едва ли не рыдала, глядя на меня. Хорошо, что Варасса разобрался с раной — при виде крови чернавка не дай чего доброго свалилась бы в обморок.

Убедившись, что дверь заперта плотно, я шумно выдохнула. Мысли беспутно слонялись по голове, чем жутко раздражали. Неопределенность сводила с ума, и это было самым моим нелюбимым из всех чертовых чувств. Но я должна все пересилить, во что бы то ни стало, должна. Когда придет время, я взойду на трон, я поведу армию в сторону Южных Топей.

— Ты слишком громко мечтаешь, знаешь об этом? — лениво протянула сидящая на моей кровати обнаженная девушка. Я скользнула взглядом по ее острому волчьему лицу и раздраженно закатила глаза.

— А ты выводишь меня из себя такими поступками, Клео, — прорычала я, скрестив на груди руки. — Думала, ты разучилась разговаривать за столько-то времени.

— Я куда смышленее, чем ты думаешь, Виви, — рассмеялась она, закинув ногу на ногу. Ее желтые глаза насмешливо блеснули.

— В обличие волка ты мне нравишься больше, — заявила я, пройдя к окну. — Ты оборачиваешься только тогда, когда тебе что-то нужно. Что на этот раз? Отпустить тебя на охоту в Вороний лес? Боюсь, меня с такой просьбой отправят обратно в Красногорье.

— Ты очень плохого обо мне мнения, — цокнула Клео, растянув тонкие губы в улыбке. — Я, между прочим, люблю тебя, дуреха, и вижу, что ты мечешься из стороны в сторону, как загнанный в угол кролик.

— Ты только что обозвала меня кроликом? — я выгнула бровь. Оборотница раздраженно обнажила клыки.

— Я только что предложила свою помощь.

Оборотней на Миагере почти не осталось. Клюква была из стаи Северных Ветров, которую перебили княжеские дружинники восемнадцать лет назад. Я не знала, кидаясь в пекло, что спасаю жизнь последней принцессе волчьих оборотней, не знала, что обрекаю ее на вечное служение мне. Мы с Клео-Клюквой оказались повязаны душами в ту роковую ночь охоты, и оставались таковыми по сей день. Самая близкая, самая родная, единственная, кто у меня остался.

— Что ты предлагаешь? — я вздохнула, внутренне радуясь тому, что подруга все-таки решила обратиться.

— Тебе же интересно, кто это сделал? — она кивнула на мой висок, а сама угрожающе рыкнула. Будь ее воля, она давно бы растерзала обидчика в клочья. — Я могу найти его для тебя, — победно сообщила Клео, прищурив желтые глаза. — Все вынюхаю.

— И неужели будешь осторожной? — я недоверчиво дернула бровью. Оборотница раздраженно качнула головой.

— Всенепременно. Сама подумай, тебя вряд ли выпустят куда-то дальше того восхитительного сада, а мне нужно раздолье. Меня никто не заметит, я клянусь тебе Луноликой, а тебе от этого польза, — затараторила Клео, сверкая на меня такими же желтыми, как Луна, которую она прославляла, глазами.

— Что ты хочешь отыскать? — сдалась я, протяжно вздохнув. Подруга была права, одной мне не справиться.

— Слухи, — она пожала плечами. — Народные толки. Что угодно. Может, гуляки в тавернах будут проклинать королевскую власть?

— В Эголле нет гуляк, глупая, — я хмыкнула. — Добропорядочные мужчины здесь не ходят выпивать. Это тебе не Красногорье.