Книга Венец из волчьих ягод, страница 333 – D. Scriptor

А князь Алекай сравнял бы Амирак с землей.

Акина замешкалась и чуть не упала, запнувшись о выступающую плитку. Да, какие бы слухи ни ходили о правителе Красногорья, но за своих детей он распорол бы глотку каждому в этом мире.

Что-то в сердце сжалось, и Акина тряхнула головой, выпрямляясь.

Фигура Рунна маячила впереди, и эльфийка ускорила шаг. И почти тут же остановилась, когда заметила сигналы, которые спутник подавал ей ладонями, заведенными за спину.

Беги. Убирайся. Быстрее.

Страх заклокотал в горле, и Акина нырнула за угол. В следующее мгновение тишину подземных переходов разрезали десятки глумливых смешков.

— Кто это здесь?

— Кажись, король? Женка не спасла, да?

— Точно, она же терпеть его не может. Говорят, даже в спальню в свою не пустила ни разу.

Взрыв смеха.

Акина прижала руки ко рту. Ее сердце колотилось где-то под горлом. Бежать, нужно бежать, не оглядываясь. Но она не могла сдвинуться с места. Переборов себя, все же осторожно выглянула.

Король стоял на коленях, с молчаливой честью выдерживая все нападки и оскорбления.

— А может, там ничего и нет, а? — весело пророкотал самый рослый из гоблинов, чья кожа была невыносимо-желтого цвета, как у ядовитой лягушки. — Раз даже шлюха Каланта побрезговала?

Акина была готова поклясться, что эголльский король скрипнул зубами.

— Надо бы глянуть, — продолжил издеваться желтокожий.

Эльфийка напряглась, когда он направил рукоять ятагана прямо в пах Рунна. Ударит? Не посмеет. Или посмеет? Акина затаила дыхание, судорожно продумывая варианты. Отвлечь на себя будет глупо. На помощь звать некого. Магия в ее крови была слаба… Боги и богини, надо просто убраться отсюда подальше.

Она распробовала эту мысль и почему-то сразу отвергла.

— Дурная, — пробормотала себе и сложила руки в форму магической руны, как когда-то ее учила Аигога.

Если не получится, ее раскроют, и спастись Акина не успеет. Это будет концом. Принцесса еще раз взглянула на приготовившегося к измывательствам Рунна, и что-то в ее сердце вспыхнуло огнем. Она не хотела, чтобы ее трогали. Никто.

Ее пальцы закололо. На кончиках вдруг заплясали огненные язычки. Акина всхлипнула от разочарования. Да это всего лишь детский фокус!

— Глядите, кто это у нас? Маленькая остроухая принцесса? — раздался протяжный мерзкий голос.

Рунн опасно зарычал.

Акина закрыла глаза. И что-то позади нее пришло в движение.

* * *

Он не дышал. Его сердце больше не билось.

Снег вокруг был горячим от крови. Он быстро таял под моими ладонями, пока я ползла на четвереньках в сторону ледяной могилы, откуда дружинники вытащили неживое тело. Я больше не видела магии, темно-зеленые искорки потухли, исчезли, огласив наступление безвозвратной смерти. Когда человек умирает, все его телесное волшебство возвращается обратно в Купель, чтобы переродиться в новом времени. Так учила мама, пока я не перестала видеть и ее магию.

— Вар, — чей-то голос был жалким и сломанным. — Вар. — Это был мой голос.

Я уставилась на его обмороженное лицо, которое было покрыто белыми волдырями, и почему-то не могла даже заплакать. Наверное, какая-то часть меня, отвечающая за слезы, тоже умерла сегодня. Это все равно что кто-то выскоблил все органы из моего тела. Возмутительная и ужасная пустота.

Я схватилась дрожащими руками за ворот его шубы, приникла щекой к рубахе, пытаясь уловить стук сердца, хотя бы самый медленный и неровный. Ничего. Ти-ши-на. Я ощутила, как мое тело охватила крупная судорожная дрожь. Голова закружилась. Я бешено заозиралась по сторонам, пытаясь выхватить из бесконечной толпы хоть одно знакомое лицо. Хоть кого-то, кто сможет опровергнуть мою утрату.