Книга Попечительница, страница 133 – Наталья Шнейдер

Именно эти две секунды оказались лишними. В коридор вылетел мальчишка примерно Петькиных лет, размахивая чем-то, зажатым в кулаке.

— Не догонишь!

Следом за ним выскочил Петька.

— Отдай!

За ними — Лука.

Мы с Григорием синхронно отпрыгнули в разные стороны, пропуская первого бегуна. Петьке же далеко убежать не удалось. С неожиданным проворством доктор цапнул его за плечо. Чуть не свалился сам, но все же оба устояли на ногах. Лука наконец догнал первого мальчишку.

— Прощения просим, милостивица, и вы, милостивый государь, — начал кланяться он, держа постреленка за шиворот. Поклонился и Ольге с Дарьей, которая восторженно наблюдала за происходящим.

— Он у меня свистульку утащил, пусть отдаст! — возмутился Петька.

— Пойдем, там разберемся. — Лука протянул руку.

— Мальчик пока побудет с нами, — заявил доктор.

Мне остро захотелось провалиться сквозь доски пола, потому что Григорий Иванович очень внимательно рассматривал гипс.

— Впрочем, не будем мешать репетиции, — сказал он. — Пойдем, малыш, поговорим.

— Я не малыш, я большой мальчик! — возмутился Петька.

— Большой, — согласился доктор, увлекая его в кабинет.

Делать нечего, пришлось зайти следом. Когда я закрывала дверь, услышала, как Ольга хлопнула в ладоши, призывая детей к порядку. Гул стих, потом послышался голос Даши, уверенно читающей свою роль.

— Откуда у тебя эта штука? — спросил Григорий, внимательно разглядывая гипсовую лангету.

— Пойду принесу чая, — пробормотала Анфиса Петровна.

— Вон, Анна Викторовна сделала! — ткнул в мою сторону пальцем Петька. — Костяная рука, ни у кого такой нет!

Доктор пощупал лангету.

— Анна Викторовна? — перевел он взгляд на меня.

— Да! — радостно подтвердил Петька. — У меня рука кривая была. Она мне косточку на место поставили, больно было — ужасть! Зато теперь не больно!

Григорий Иванович замер.

— Косточку на место поставила, — медленно проговорил он.

— Ага, — Петька охотно закивал. — Тянула-тянула, потом эту штуку сделала, а потом сказала, что все хорошо.

— Так. — Доктор медленно опустился на стул, все еще не выпуская Петькиной руки. — А руку ты как сломал?

— А я от Луки удирал и с телеги свалился.

Доктор поднял на меня тяжелый взгляд.

— Дети так боятся воспитателей?

Я вздохнула.

— Петька очень хочет домой. Иногда он убегает.

— Больше не буду, — насупился мальчишка. — Игнат сказал, если я выучусь, домой работником вернусь, а не лишним ртом. Надо только подождать.

Григорий Иванович кивнул.

— Давай-ка посмотрим на твою руку. Сожми мой палец.

Петька охотно вцепился в докторский палец. Потом, не спрашивая, по очереди коснулся большим пальцем каждого из остальных.

— Анна Викторовна часто велит так делать, — сообщил он.

— Очень разумно с ее стороны, — рассеянно отозвался доктор.

Я едва не переспросила, но вовремя прикусила язык.

— Рука болит? — спросил Григорий Иванович, начиная разматывать бинт.

— Нет! Раньше болела, если ей кого-нибудь стукнуть, а сейчас — нет.

— Лучше не стукать. — Доктор окончательно размотал бинт и ощупал открытую часть предплечья.

— Не больно! — заявил довольный Петька.

— Давно он сломал руку? — снова обратился ко мне доктор.

— Пять недель назад.

— Повязку с тех пор не меняли?

— Нет.

— Генрих Иоганнович наблюдал ребенка?

— Да.

— И мне не сообщил. — В голосе доктора прозвучало что-то очень похожее на профессиональную обиду.