Книга Попечительница, страница 164 – Наталья Шнейдер

— Александра, — сказала я.

— Хорошо. Как она? Это ее кровь? Я не думал, что в родах крови так много.

— Ее и не должно быть так много. Пока все обошлось.

— Пока?

Я пожала плечами.

— Извини, я не могу обсуждать такие вещи с тобой, если только Светлана не разрешит. Но сами по себе успешные роды еще не означают, что больше не о чем беспокоиться.

— Это я тоже знаю, — кивнул он все с той же кривой усмешкой.

— С ней Софья Андреевна. Она просила передать тебе свои извинения.

— Передай ей, что извиняться не за что.

Повисло молчание. Мы смотрели друг другу в глаза, но думали, кажется, каждый о своем.

— Что на Хлебной площади? — спросила я. — Офицер Вранова?

— Говорят, будет жить. Дюжина пострадавших, но обошлось без смертей, слава богу. Пьяный кучер не справился с лошадью. Полицмейстер разберется.

— А ты?

— Что я? Приехал и делал вид, что раз начальство здесь, значит, пострадавшим помогут. Распоряжусь, чтобы Приказ общественного призрения выдал пособие. — Он пожал плечами. — На самом деле главное было не мешать тем, кто действительно что-то делал.

Мы снова помолчали.

— Мне придется остаться здесь на сутки. Чтобы быть уверенной, что сделала все, что могла. Прости, — сказала я наконец.

— Чем я могу тебе помочь? Кроме того, что прислать Марфу со сменой белья и платья?

Хотелось обнять его, ткнуться лицом в плечо и прореветься. Но реветь вроде было не с чего, а то, что осталось доделать наверху, Андрей за меня все равно не сделает.

— Молитва не помешает. Из земного — скажи Марфе, что мне понадобится рыбница. Она знает.

Использованный шприц нужно хотя бы прокипятить. Да и остальные инструменты привести в порядок.

— Скажу.

Достал из кармана носовой платок и начал оттирать мне лоб. Я послушно ждала.

— Тебе пора? — спросил он.

— Да.

Он легко коснулся губами моих губ.

Я уже стояла в дверях, когда Андрей окликнул меня.

— Если бы ты… — Он замялся, явно не находя слов. Понизил голос. — Если бы ты появилась раньше. До тех родов. Все было бы по-другому?

— Не знаю, — призналась я, не оборачиваясь. Страшно было обернуться и увидеть его лицо. — Я бы не подпустила к себе врача в уличной одежде и с необработанными руками. Если бы мне позволили его не подпустить, а не сочли это очередным вздорным капризом. Как бы повернулось дальше — не знаю.

— Не буду тебя больше задерживать.

Я так и не обернулась.

В спальне уже успели сменить белье, подложили под родильницу очередное полотенце. Белозерова сидела с младенцем на руках. Светлана дремала: усталость, кровопотеря и лекарство давали о себе знать. Я в очередной раз прощупала живот — матка плотная. Кровило не больше, чем должно было после родов. Пульс около сотни. Давление сто двадцать. Еще несколько часов назад я бы обрадовалась такой цифре. Сейчас — нет. Слишком быстро и слишком дорого она досталась Светлане. Лишь бы дальше давление не рухнуло.

Стерильного полотна в доме, конечно, не было, так что пришлось раскладывать все нужное на крышке рыбницы, перевернутой вверх ногами.

— Светлана Сергеевна, нужно будет еще немного потерпеть.

Она слабо улыбнулась.

— Женщина должна уметь терпеть. Так Господь заповедал: в болезни рождать детей.

И все же я предпочла бы, чтобы под рукой было нормальное обезболивающее. И нормальный свет, не говоря обо всем прочем.