Книга Истинным злодеям свет (не) к лицу, страница 15 – Рина Чар

Я небрежно бросила плащ на спинку стула, стянула перчатки и подошла к огню, протягивая к теплу озябшие руки. Подожду, пока сам соизволит спуститься.

— Долго планируешь изображать статую? — раздался хрипловатый голос из самого темного угла комнаты.

Я резко обернулась.

И как только не заметила?

Деймос сидел в кресле, откинув голову на высокую спинку, и внимательно наблюдал за мной из-под полуприкрытых век. Он был одет в чистую одежду, которую я тщательно подобрала, идеально сидевшую по фигуре. Моя личная гордость — глазомер меня не подвел. Влажные после мытья волосы падали на лоб, а с лица окончательно ушла та жуткая серая бледность.

— Вы так любите сливаться с мебелью, Ваше Сиятельство? — откашлялась я, возвращая лицу невозмутимое выражение, и привычно перешла на официальный тон. Сколько можно пялиться на него, ей-богу? — Или это профессиональная деформация — прятаться в тенях?

— Я просто ждал, когда ты перестанешь жмуриться от удовольствия, вспоминая свою победу, — чуть приподнял он уголок губ. — Забавно было наблюдать. Входишь, оглядываешься, тяжело вздыхаешь… Думала, я уснул?

— Заметили — и не окликнули? — спросила я, подойдя ближе и остановившись напротив его кресла. — Какая жестокость. Или это те самые скрытые наклонности, о которых порядочным девушкам лучше узнавать до подписания контракта?

— Думаю, твоя семья и так расстаралась вывернуть мою биографию наизнанку, прежде чем отпускать любимую дочь в камеру к смертнику.

— Видимо, недостаточно глубоко копали, — с сомнением покосилась я на него.

— Если тебя это утешит, ты выглядела так, будто тебе нужна минута тишины. Я, как гостеприимный хозяин, её предоставил, — Деймос кивнул на второе кресло, стоящее почти вплотную к его собственному. — Присаживайся. Или предпочитаешь стоять и читать мне нотации с высоты своего роста? Спешу огорчить: выше ты от этого не станешь, леди.

Я послушно опустилась на обитое кожей сиденье. Угли в камине громко щёлкнули, выбросив сноп искр.

— Вы так добры, — сухо отозвалась я, внезапно осознав, насколько близко стоят наши кресла. И как неловко получилось… Сидел тут в темноте и разглядывал меня. Какой кошмар.

— Как прошёл твой день? — спросил он, глядя на огонь. — Аурелий, поди, был великолепен?

— Ослепителен, — позволила я себе выпустить немного сарказма. — Прямо-таки сиял. Народ рыдал от умиления. Аврора скромно краснела в углу. А я, как и предполагалось, подписала указ о нашей помолвке.

— Я в курсе, — спокойно констатировал Деймос. — Контракт заключён напрямую через императорскую печать и подкреплён магией. Мой дорогой брат пока не знает, что наш с тобой личный договор перекрывает его бумажку. Он будет в ярости.

— О, поверьте, он будет в ярости далеко не только поэтому, — многозначительно протянула я, намекая, что главный виновник торжества вообще-то отсутствует в темнице.

Мужчина проигнорировал мой выпад.

— У меня было время подумать, пока я тебя ждал, — произнес он, медленно повернув голову. В его темных глазах плясали отсветы пламени. — И сделать кое-какие выводы.

— Например? — неосознанно подалась я вперёд, опершись о подлокотник. Почему вблизи он становится еще красивее? Всё должно быть наоборот!

— Например, что ты знаешь обо мне гораздо больше, чем должна. Ты деловито рассуждала о контракте, о моём положении, о том, что я — удобный инструмент. Ты ни разу не спросила, виноват ли я в том, за что приговорен к казни.