Книга Дарующая нити, страница 114 – Тата Верная

Во время обеда, когда подали десерт, я тихо обратилась к Марку:

— Я хочу озвучить решение в пятницу.

За столом повисла тишина. Ну конечно же! Это же не люди, а волки — они слышат намного лучше людей. Я ощущала на себе взгляд каждого из присутствующих.

— Вы уверены, Марина Рудольфовна?

Я медленно кивнула.

— Тогда вам нужно быть готовой к отъезду во вторник вечером. До ответа вы должны провести два дня в режиме тишины. Без чьего-либо влияния.

А вот это новость. Никто о таком мне не говорил. Значит, у меня остались только выходные и ещё два дня. Надо поторопиться.

После обеда, я заперлась у себя в комнате и достала снимок. Я рассматривала его, прижимала к груди, гладила живот. Ответа у меня ещё не было. Но я помнила слова Вершительницы: лучше принять решение до того, как Совет узнает о моей беременности.

* * *

Все выходные я терроризировала Германа, требуя выдать мне оговорённое количество доз антидота. В понедельник я уехала на сессию к психологу, которого рекомендовал врач в Москве.

Анастасия оказалась приятной дамой в возрасте, хотя по голосу в телефоне, мне казалось, что ей всего лет двадцать пять. Ну ведь каждый раз говорю себе, что определить возраст нелюдей я не в состоянии.

— О чём бы вы хотели со мной поговорить, Марина, — спросила она, когда мы уселись в кресла.

— Мне к пятнице нужно принять решение разорвать нити истинности с мужем или вернуться к нему.

— Ну вы хотите чуда, откровенно говоря, — она успокаивающе улыбнулась, — Хотя, мне почему-то кажется, что вы уже приняли решение. И хотите подтверждение того, что оно правильное.

Да ничего я не решила! Хотя в глубине сознания, кто-то хихикнул. Ещё как решила. Только не знала что.

Анастасия просто молчала, а я не знала, с чего начать. Мысли крутились вокруг страха за малышей, которые будут расти в неполной семье и страха перед повторением страшной ситуации.

— Вы чего-то боитесь? — голос Анастасии звучал мягко, — Расскажите. Обсудим.

Я замялась: мне не хотелось никому рассказывать о том, что произошло между мной и Иваном. Тем более теперь, когда это может оказать влияние на дальнейшую жизнь ещё нерождённых малышей.

— Говорят, что нельзя прощать измены, абьюз, насилие. Нужно сразу уходить. И не поддаваться на обещания, типа «Я исправлюсь», «Прости», «Давай начнём всё сначала» и ну… тому подобное.

— А кто говорит? — уточнила Анастасия.

— Ну, на форумах, в интернете обсуждают эти вопросы. Психологи разные в своих статьях пишут, что переделать человека нельзя. Сделав раз и получив прощение, он попытается повторить.

К горлу подкатил ком, и я замолчала.

— В интернете много чего пишут. И не всегда это правда даже относительно людей. А Иван — не человек. Ты — тем более.

— А у нас что, какая-то особая психология?

— Конечно. Есть отдельный закрытый институт психологии, который занимается этим направлением в разрезе нелюдей. Тебя, кстати, туда пригласят. Попозже. Когда вы разберётесь в своей семейной жизни.

— То есть, для нелюдей насилие, жестокость, абьюз — это всё нормально?

— Ты забыла ещё обострённое чувство собственности и обладания.

Я хмыкнула.

— В какой-то мере да, это нормально. Потому что у нас есть вторая, звериная, сущность. Она живёт инстинктами…

— Но ведь мы должны держать их в узде, контролировать!