Книга Дарующая нити, страница 91 – Тата Верная

Я поморщился. Это слово вызывало у меня стойкое отторжение. Особенно при воспоминаниях о буйстве моей волчицы.

— Простите, босс, — увидев мою реакцию, исправился Ярослав, — ей интересны мужчины постарше, такие как вы. Она прямо так и сказала: «Вот когда станешь таким, как муж Марины, тогда я, может, и рассмотрю твою кандидатуру».

— Ну, это нам мало интересно. Вряд ли она травила бы Мару, чтобы подобраться ко мне.

— Ну, — Грэг задумчиво почесал подбородок, — исключать ничего нельзя. Только в тот день она почти не общалась с Мариной Рудольфовной. Судя по записям в тот день Марина вообще мало с кем общалась в тот день. Ей было плохо ещё до приезда в университет.

— И это сходится со словами Татьяны, — добавил Ярослав. Он витал мыслями где-то не здесь.

— Вернись сюда! — одёрнул его Грэг, — хватит о девочках мечтать, кобелюга!

— Я не кобелюга! — обижено сказал Ярослав. — Я — волк! Оборотень!

— Иди уже, волк! Работай!

Расследование топталось на месте, мне это не нравилось. Руслан и Грэг это понимали и рыли землю носом, пытаясь найти тех, кому Мара перешла дорогу.

Поэтому мы и собрали совещание рано утром. После этого у меня были запланированы рабочие встречи.

Мара

Мне так не хотелось, чтобы Иван уходил! Но Фридрих был прав: моему мужу нужен был отдых.

Как только дверь за ним закрылась, две медсестры помогли мне подняться и принять душ. От слабости я не могла стоять, а сидела на специальном стульчике. Чувствовала себя при этом немощной старушкой лет эдак под девяносто. Хотелось закрыть глаза, и чтобы меня не трогали.

Когда я вернулась в палату, всё было заставлено цветами. Я расплылась в улыбке и опустилась на кровать, прижав к себе один маленький букетик, который лежал на подушке.

— Это больница, а не оранжерея! — возмутился Фридрих Олегович, который появился после того, как у меня взяли анализы и накормили. Однако результатами осмотра остался доволен.

Я проспала с обеда и до утра. Из-за этого я только мельком видела Ивана, который велел мне отдыхать и ничего не делать. Хотя ноут и телефон принёс. И вновь я ощутила, как сердце выпрыгивает из груди, стремясь находиться к Ивану как можно ближе. И из уголков сознания вышла волчица, которая тоскливо позвала своего волка. У меня потекли слёзы.

— Что ты делаешь со мной⁈ — услышала над ухом, открыла глаза, и увидела Ивана, который уже прижимал меня к себе и гладил, пытаясь успокоить.

Я сидела, обнимая его за шею, и не хотела отпускать. Но пришлось.

— Скоро мы всё выясним, и ты вернёшься домой, — он провёл пальцем по моей щеке, а я всхлипнула. Ну прям как маленькая! От этой мысли слёзы полились ещё сильнее, а Иван продолжал нежно сцеловывать их.

* * *

Через два дня я чувствовала уже достаточно сил, чтобы читать конспекты лекций, которые мне присылала Татьяна. Не хотелось отставать в учёбе, да и занять себя тоже чем-то надо было, пока Иван занимался делами. Он приезжал вечером и спал рядом, придвинув вторую кровать вплотную к моей. Всю ночь он держал меня за руку, а я боялась пошевелиться, чтобы не разбудить его. Ему нужен был отдых и свежая голова, чтобы разобраться с произошедшем.

Этим утром он ушёл рано — у него было совещание. Я немного подремала, а потом в палату постучали, и на пороге появилась улыбающаяся Маргарита. В руках у неё был большой пакет, сквозь который просвечивали апельсины, яблоки и какие-то контейнеры.