Книга Тёмное сердце Белого озера. Книга 1, страница 72 – Мария Камардина

Эмпат очень быстро учится защищать своё сознание от эмоций окружающих, это вопрос самосохранения. Из тех, кто способен улавливать чувства других людей и в какой-то мере управлять ими, получаются хорошие целители, учителя, актёры, проповедники, и большую часть жизни Гэлхан тоже использовал дар, чтобы поймать настроение аудитории, подобрать нужные слова, заинтересовать важными темами. Позже, уже будучи жрецом, ему приходилось успокаивать скорбящих родственников, ухаживать за тяжело больными и утешать умирающих, и эмпатия помогала разделить физические и душевные страдания, облегчить ношу.

О том, что чужие тёмные чувства можно собрать, спрессовать, завернуть в непроницаемый кокон, не допуская к душе, а потом использовать в качестве оружия, мало кто знал. Гэлхан в своей жизни видел и чувствовал много боли, и ему было чем поделиться.

Отчаяние родителей, потерявших ребёнка, выворачивающая наизнанку боль от приступа змеиной болезни, панический ужас при виде чешуи на собственных руках…

Лиорель вскрикнул и попытался было вырваться, но стоило Гэлхану поймать его взгляд, замер. На его лице отразилось недоумение, потом страх, потом ужас, вытаращенные глаза заблестели, губы задрожали, а зубы застучали так, что едва не прикусили язык.

— Не надо… Хватит… Пожалуйста…

Он всхлипнул, осел на пол, запрокинув голову – разорвать зрительный контакт он был не в состоянии. Гэлхан зажмурился сам, а потом и разжал пальцы, услышав отдалённый топот в коридоре. Глубокий вдох, медленный выдох…

Одного взгляда на разорванное платье и растрёпанные волосы Виреи хватило, чтоб захотелось рычать. Гэлхан коротко глянул на скорчившееся у ног тело, перешагнул быстро расползающуюся по полу лужу и подошёл к девушке. На то, чтобы задавать вопросы, сил уже не было, он молча протянул руки, и Вирея, мгновение поколебавшись, шагнула навстречу, позволяя себя обнять, такая тёплая, мягкая, пахнущая яблоками, снегом и ещё чем-то, сладковатым и нежным.

С каждым вздохом он всё яснее понимал, что отпускать её не желает, что влип, как не влипал даже в юности, что прямо сейчас он улыбается, как идиот, и что это всё ужасно не вовремя, но…

Целых четырнадцать секунд он чувствовал себя почти счастливым.

— А вы качественно его напугали, – задумчиво произнёс дан Ансельм.

Он вышел из своей комнаты следом за двумя охранниками, который вывели под руки Лиореля, сощурился им вслед. Гэлхан в ответ пожал плечами.

— Если он успел принять зелье из пузырька, который у него нашли при обыске, ещё и не такое померещится.

Ансельм поморщился, огляделся и отступил, освобождая дверной проём. Гэлхан молча шагнул за ним и запер за собой дверь. Мальчишкам из свиты наследника можно было сказать насчёт государственных секретов и велеть не болтать лишнего, на самого Ивора в этой ситуации оказалось можно повысить голос – в конце концов, косвенно виноват в случившемся был именно он, потому что и сам не проверил, есть ли Лиорель в комнате, и охране приказал лишь сообщить, когда тот попытается выйти.

Однако отвязаться можно было далеко не от всех.

— Присаживайтесь, – Ансельм небрежным жестом указал на кресло и тут же опустился во второе. – Как ваша девица? Не нужно делать такие глаза и рассказывать, что только сегодня с нею познакомились. Вы обнимались у всех на виду, и ещё вопрос, как вам удалось так вовремя оказаться у её двери.