Книга Дрессировка чужих мышей, страница 10 – Дарья Донцова

А вот с новорожденным не все так просто. Если женщина от него откажется, то об этом живо узнает пресса. Роженица – жена далеко не последнего человека. В клинике непременно кто-то из персонала проболтается, и побежит новость на быстрых ногах: не от чиновного супруга дитя. Даже в советские времена, если женщина под чужим именем оформлена, все равно медперсонал выяснит то, что никому знать не следует. Как поступить? Организовать роды дома, сразу отдать младенца кормилице. Та, когда малышу исполнится два года, отвезет его к Елизавете. У нее бастард проживет до совершеннолетия, и… вали, дорогой, на все четыре стороны, ничем я тебе не обязана. Еще деталь! Имя, отчество, фамилия в документах «левого» ребенка не настоящие. Он никогда не выяснит, как зовут его биологических мать и отца.

Вера всхлипнула.

— Вот и вся история. Елизавета своих подопечных ненавидела. Почему? У нее спросите. По какой причине она брала детей? Так за них деньги платили! Я пришла к вам, чтобы отыскали эту женщину.

— Можете назвать ее имя-фамилию? – осторожно попросил Федор.

— Елизавета Петровна Будина, уже говорила вам, – напомнила посетительница.

— Уверены, что данные настоящие? – уточнил Коробков.

— Ну… нет, – вздохнула гостья, – паспорт ее в руках не держала.

— Можно приобрести несколько основных документов гражданина, – сообщил Димон, – и выглядеть фальшивые будут лучше подлинных. Возможно, Елизавета Петровна в данный момент мирно возится в доме, адрес которого нам неизвестен, откликается она на Татьяну Ивановну Кузнецову. Вероятно, она более не занимается «детским бизнесом». Или он цветет махровым цветом.

В глазах Веры заблестели слезы.

— Значит, не поможете мне!

— Этого мы не сказали, – возразил Димон, – но поиск, вероятно, займет больше времени, чем вы рассчитываете.

— Мне торопиться некуда, – прошептала Вера.

— Зачем вам Елизавета? – удивился Димон.

— Хочу найти своих родителей, – еле слышно ответила Николаева, – просто узнать, кто они. Общаться с ними не стану.

— Маловероятно, что биологические мамаша и папаша, если они живы, придут в восторг, когда вы подстережете их у дома, – тихо сказал Коробков.

— Нет! Общаться не стану, – повторила Вера, – никаких встреч не хочу. Имен, фамилий знать не надо, просто скажете: «Отец – врач. Мать – швея».

— Ну, в вашем случае, скорее, папа владелец сети медклиник, а его супруга руководит домом моделей, – пробормотал Филипп.

— Для меня очень важно знать их профессии, – стояла на своем гостья, – более ничего не интересно.

— Хорошо, – согласилась я, – давайте оформим договор.

— Сколько сейчас с меня? – деловито осведомилась посетительница.

— Не берем аванс, – уточнил Коробков, – расчет только после того, как отчитаемся о полностью проделанной работе.

— Вдруг сообщите информацию, а клиентка убежит, не заплатив? – прищурилась Вера.

— Подобного еще не случалось, – улыбнулась я, – но если станете первой обманщицей, то это будет на вашей совести. Поделитесь с нами телефоном Михаила.

Оставив Димона и Филиппа Краснова рыться в интернете, я спустилась в отдел персонала и спросила у заведующего:

— Олежек, как тебе Ангелина Наулова?

— Тест показал заниженную самооценку, отсутствие упорства, боязнь темноты, – ответил Попов, – плюс неспособность отстаивать свою позицию. Она из тех, кто выполнит чужой приказ, побоится спорить. Наулова нуждается в деньгах.