Книга Дрессировка чужих мышей, страница 32 – Дарья Донцова

— У тебя ее контакт есть? – заинтересовался Димон, который сидел за рулем, и уточнил: – Одноклассницы.

— В телефоне, наверное, сохранился, – пожал плечами Иван Никифорович. – Зачем он тебе?

— Вдруг этот колдун прадед писателя Ивана, – заявил Коробков.

В салоне стало тихо, потом я пробормотала:

— Вряд ли, столько лет не живут.

— Согласен, – подхватил Иван Никифорович, – мы с одноклассницей одногодки, а тот, кто ее вылечил, намного нас старше. Приехали!

— Интересно, что на ужин дадут! – воскликнул Димон, когда мы вошли в квартиру.

— Очень надеюсь, что вы любите равиоли, – сообщила Зиночка, которая выбежала в холл.

— Пельмени, – обрадовался Иван Никифорович.

— Равиоли, – повторила помощница по хозяйству, – у нас вечер итальянской кухни.

— Как ни назови пельмени, они пельмени, – не сдал своих позиций мой супруг, входя в столовую. – А что в кувшине? Домашний морс?

— В супермаркете купила, – зачастила Зиночка, – мультивитамин! Горячее подам через пять минут. Вы пока салатик попробуйте. «Мертвечина» называется.

Все, включая Филиппа, которого мы пригласили поужинать, уставились на женщину. А та продолжала:

— Вкусно и недорого!

— Из чего приготовлена «Мертвечина»? – осведомился Димон, рассматривая то, что лежало в салатнице.

— Это высокая французская кухня, – объявила Зина.

— Название не очень приятное, – влезла я со своим замечанием. – А чем пахнет в столовой?

— «Мертвечина» делается только из свеженарезанного Дуремара, – огласил Филипп, глядя в свой мобильник, – не знаю, что или кто такой Дуремар.

— Продавец пиявок, – в ту же секунду пояснил Иван Никифорович, – персонаж сказки Алексея Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино». А еще он помощник и союзник Карабаса Барабаса.

— Не Дуремар, – поправила Зиночка, – а дуриан! Фрукт такой! Его режут, добавляют…

— А в Сети написано Дуремар, – не сдался Фил.

— Не очень-то приятно еда пахнет, – пробормотал мой муж.

Потом спохватился и добавил, глядя на нашу временную помощницу:

— Будьте добры, поставьте прекрасный салат в холодильник. В свое время причитал, что Дуремара надо есть, когда он очень холодный!

— Проголодался как волк, – жалобно произнес Димон.

— Думаю, эти пепероли могут от длительного кипячения развалиться, – предположил Иван Никифорович.

— Ой! – всплеснула руками Зиночка и умчалась на кухню.

И через секунду из кухни долетел вопль:

— Сейчас же, сию минуту выплюнь! Кому сказано?! Тьфу! Тьфу! Тьфу! Повторяй за мной! Тьфу!

Я вскочила, со всех ног помчалась на крик и увидела Зиночку.

Та стояла спиной к входу и кого-то отчитывала.

— Совесть у мужика имеется? Или ты ее давным-давно на что променял? Что мне людям сказать? Он пришел, все вмиг в себя уложил?

— Зиночка, вы с кем беседуете? – спросила я, понимая, что ничего ужасного не случилось.

— С Птеродактилем, – не оборачиваясь, сообщила помощница по хозяйству, – он сожрал равиоли! Откинула их в дуршлаг, на секунду отвернулась, глядь, а их уже нету! Пусто! Птеродактиль спрятался, но сейчас вытащу его из укрытия.

— Поняла, – пробормотала я, потом попятилась и оказалась в столовой.

— А где пельмени? – удивился Димон.

— У нас проблема, – зашептала я.

— Эка новость, – улыбнулся Иван Никифорович, – скажи ты сейчас: «В нашей семье полный порядок», вот тогда бы изумился. Что на сей раз?