Книга Дрессировка чужих мышей, страница 35 – Дарья Донцова

— Да я сейчас с ума сойду, – донеслось из кухни, – Птеродактиль! Ты просто уничтожитель всего, что плохо лежит!

— На какое время Дюдюня своего пса нам подкинула? – уточнил Иван Никифорович.

— Пока она в командировке, – без особой уверенности ответила я, – вернется, сразу заберет, хозяйка обожает Пафнутия.

— Замечательный парень, кабы не его манера съедать все, что глаза видят, то он прямо великолепен, – отметил Димон, – только не предлагайте мне его усыновить. У нас дома три кота! Пусть Птеродактиль, как всегда, у вас гостит.

На следующее утро меня разбудил телефонный звонок. Я глянула одним глазом на будильник – пять тридцать. Но трубка, которая сейчас напевает песню, служебная, ее нельзя отключать. Сергеева обязана ответить. Быстро схватив мобильный, я забежала в ванную и сказала:

— Слушаю!

— Татьяна, это Иван, – донеслось в ответ, – Викин. Мы с вами вчера беседовали. Через полчаса улетаю в Екатеринбург на книжную ярмарку. В момент беседы не был с вами полностью откровенен. Согласитесь, трудно выворачивать наизнанку душу перед той, кого совсем не знаешь. Но потом подумал, что задавали вопросы не из личного любопытства, а по служебной необходимости. Поэтому сейчас пришлю вам номер телефона. Он принадлежит правнучке Игнатовых. Она может сообщить вам нечто нужное. Понимаете?

— Простите, нет, – ответила я.

— Рассказывал вам про Якова Демидовича, главного жителя деревни Барабосово, его жену Розу Михайловну, – пустился в объяснения литератор.

— Да, помню, – остановила его я.

— Прожив более ста лет, Яков отошел к Господу, Роза Михайловна ушла вскоре за любимым супругом, – продолжил Иван, – у них есть правнучка, Алевтина. Она владелица сети ателье, успешная портниха. Когда мы с вами расстались, то, поразмыслив о нашей встрече, позвонил Але, рассказал про вас, спросил, как мне следует поступить, учитывая, что речь о ее родне. Она велела дать вам ее телефон. Звоните, скажете: «Татьяна из Особых Бригад». Вроде Алевтина кое-что знает о Елизавете Петровне.

— Спасибо, – обрадовалась я.

— Не за что, – отозвался писатель.

И через короткое время прилетело сообщение с контактом и текстом: «Звоните прямо сейчас, Аля не спит. Днем она трубку не возьмет, работы очень много. Посадку объявили!»

«Хорошего полета», – ответила я и подумала, что не следует беспокоить незнакомую женщину в столь ранний час. Сейчас приму душ, умоюсь, выпью кофе. А когда часы покажут восемь утра, тогда и напишу Алевтине. Конечно, данное время тоже не самое подходящее для общения с совершенно незнакомым человеком. Да и близких друзей не следует дергать в этот час. Но, согласитесь, восемь лучше, чем пять тридцать!

Я глянула на будильник, который стоит в ванной. По какой причине у нас в санузле находятся часы? Да еще показывают на пятнадцать минут больше правильного времени? Потому, что я способна задремать, стоя под душем. Думаете, подобный конфуз невозможен? Как-то раз я устроилась под «лейкой» и услышала голос мужа:

— Радость моя, ты не замерзла?

Открыла глаза и поняла, что нахожусь в ванне, на меня льется вода, но я не стою, а сижу. Да не просто сижу, а сплю. Как такое получилось? Не знаю, не помню…

Иван Никифорович в то утро испугался, отчитал меня:

— Ох, не зря русский народ поговорку сложил, что Господь дураков бережет. Прямо чудо, что села! Ты могла свалиться, сломать руку, ногу!