Книга Курятник в пентхаусе, страница 27 – Дарья Донцова

— Конечно, – ответила я.

— Поторопись, – велела Рина, – все уже тут.

Открыв дверь в квартиру, я увидела ботинки Никиты, кроссовки Коробкова и громко спросила:

— Дима, Кит, вы здесь?

В коридор вышла Рина.

— Димон в столовой суп наворачивает. Никита опять в туалет пошел.

— Опять? – повторила я.

— Ага, – захихикала Ирина Леонидовна, – парни приехали полчаса назад, а Кит уже в третий раз в сортир бегает. Может, у него цистит?

— Он у мужчин бывает? – удивилась я. – Думала, только у женщин.

— Если есть мочевой пузырь, значит, возможно и его воспаление, – пояснила Рина. – Ой, ты курточку запачкала. И где побелку нашла?

— Там, где я сегодня побывала, не делали ремонта, – удивилась я, рассматривая карман, на котором появились белые пятна.

Рина отняла у меня верхнюю одежду и повесила на крючок.

— Оставь, постираю. Наденешь красненькую тужурочку, она чистая. Пошли, Альберт Кузьмич спит в своем домике. Уколю его живенько, кот даже не охнет.

— Привет, – обрадовался Димон, увидев меня, – суп просто восторг!

— Хочешь добавки? – обрадовалась Рина, которая обожает готовить, а потом потчевать всех.

— Второе есть? – предусмотрительно осведомился Коробок.

— Рисовая лапша с креветками, овощами и тайским соусом, – отрапортовала хозяйка.

— Лучше ее слопаю, – решил Коробков. – Куда Никита подевался?

— В туалете сидит, – объяснила мать Ивана, вскрывая ампулу. – Отлично, нам надо два миллилитра.

— И что он там постоянно делает? – не умолкал Коробков.

— Когда Никита выйдет, задай ему этот вопрос, – посоветовала я.

— Готовы к проведению процедуры? – спросила Рина.

— А мы зачем? – не понял мой лучший друг. – Ты сама прекрасно справишься, засунешь руки в домик, и тык! Альберт Кузьмич даже не пискнет.

— И то верно, – согласилась Рина.

Потом она на цыпочках подошла к избушке кота и зашептала:

— Лекарство вводится внутримышечно, без разницы, в какое место иглу ткнуть. Раз!

Раздался утробный вой, домик заходил ходуном.

— Удрать решил, – закричала Ирина Леонидовна. – Димон, Танюша, помогите! Держите его!

— Кот в своей норе, твои руки блокировали выход, – сказал Коробок, – коли скорей, потом выдергивай свои лапы.

— Ура! – пришла в восторг Ирина Леонидовна и выдернула ладони из кошачьей берлоги. – Уф! Удалось попасть иглой в мягкое и теплое, похоже, я в ляжку ему угодила.

— Мяуууу, – завопил Альберт Кузьмич, выскочил в комнату, пробежал по столу, добрался до тарелки с супом, сел рядом с ней, пару раз чихнул, вскочил, брезгливо потряс лапой и прыгнул на подоконник.

— Он оплевал мою еду, – спокойно констатировал Димон.

— Сейчас дам другую порцию, – засуетилась Рина.

— Не надо, я эту доем, – отмахнулся Коробков и опять взялся за ложку, – главное, инъекция сделана.

— Да, – кивнула свекровь, – говорила же, что это намного легче, чем таблетку в пасть кидать. А вот и Никита. Ты как себя чувствуешь?

— Хорошо, – пробормотал парень.

— Я поставила коту укол, – похвасталась Ирина Леонидовна, – одна справилась!

— А где шприц? – удивилась я.

— Ой! Наверное, в домике его забыла, – всплеснула руками Ирина Леонидовна.

Я подошла к любимой юрте Альберта Кузьмича, засунула руку внутрь и вытащила матрасик из искусственного меха. В нем задорно торчал медицинский шприц.

— Рина, ты вылечила подстилку, – развеселился Димон.