Книга Первый ящик снизу, страница 2 – Паоло Дельмастро

— Не забудь два евро для Фарида, ты меня понял?

Египтянин засмеялся. Смех его был звонким и пронзительным, с особым хрипловатым звуком на каждом вдохе. Я представил себе Хусейна, вспотевшего от жара печи, смешивающегося с рано наступившей летней жарой. Несмотря на любые неудобства, египтянин всегда улыбался.

— Не переживай, друг, я сразу дам мальчишке монету.

Отложив в сторону телефон, я включил телевизор. На экране замелькали кадры из сериала «Преступление и наказание», который я поставил на паузу накануне вечером. Я решил, что досмотрю его завтра, сейчас мне нужно было что-то погромче. Даже не взглянув на название, я запустил первый попавшийся фильм из списка стриминговых сервисов, на которые был подписан, и увидел крупным планом лицо Лиама Нисона^[6]. Его герой управлял снегоуборочной машиной в метель, упорно расчищая дорогу к какому-то затерянному месту в Скалистых горах. Да, это было достаточно громко. Я прибавил звук, чтобы быть уверенным, что соседи это услышат. Затем я подключил телефон к зарядному устройству — он останется дома в качестве доказательства, что я весь вечер никуда не выходил. По сути, все эти меры предосторожности были излишни, потому что я намеревался выполнить работу чисто и не оставляя следов. Но, как известно, когда переходишь черту первый раз, ты не можешь знать наверняка, что ждет тебя по другую сторону.

Я пошел в спальню, чтобы переодеться: натянул на себя темно-серые джинсы и черную рубашку-поло с длинными рукавами. Проходя мимо зеркала, я ощутил на себе взгляд темных глаз. «Глаза убийцы», — подумал я, пристально всматриваясь в отражение. Но ничего необычного в своем лице я не нашел — хотя наверняка я был необъективен в тот момент. Завязав двойным узлом шнурки на черных кроссовках, я вскочил на ноги. Все было готово. Однако эта мысль меня не успокоила. А вдруг моей одержимой подготовки будет мало? Что, если этого точного и тщательно продуманного во всех его возможных вариантах плана окажется недостаточно? Я ведь мог упустить из виду какую-нибудь важную деталь или недооценить противника. Вполне могла случиться одна из тех ситуаций, когда я играл в шахматы с Джорджио: я был уверен, что готов ко всему, но он всегда знал, когда сделать неожиданный ход. Но с Джорджио, по крайней мере, мы играли в открытую и на равных: шестнадцать симметрично расположенных фигур у каждого, шестьдесят четыре квадрата, и все они на виду. А в этот раз моим противником был случай — неуловимый и непредсказуемый, словно вольный ветер.

Я снова выглянул в окно — небо наконец начало темнеть. Движение на улице усилилось, а вместе с ним и гул разговоров на тротуаре. Я посмотрел в глазок, чтобы убедиться, что на лестничной площадке никого нет. Лестница была погружена в темноту. Осторожно, не включая свет и стараясь не издать ни звука, я открыл дверь и, крадучись, спустился на первый этаж. Прежде чем направиться к трамвайной остановке, мне предстояло провести последнюю проверку.

Выйдя из подъезда, я набрал код своей квартиры на клавиатуре домофона. Через несколько секунд в рюкзаке завибрировал планшет. Я достал его, ответил на звонок и услышал собственный голос, который звучал одновременно из домофона и планшета, создавая серию эхосигналов. Раздался пронзительный свист. «Эффект Ларсена»^[7], — машинально подумал я и нажал кнопку на экране планшета. Раздался щелчок, и дверь подъезда открылась. Я аккуратно закрыл ее и, как мне показалось, с довольной улыбкой направился к трамвайным путям. По дороге я размышлял о том, как мне повезло, что не приходится беспокоиться о вездесущих соседях: никто из них не мог меня увидеть, потому что их окна не выходили на проспект Семпионе. Они наверняка уверены, что в этот час я еще валяюсь на диване перед телевизором.