Книга Первый ящик снизу, страница 22 – Паоло Дельмастро

— Даже если в конце концов клиент ничего не купит?

— И в этом случае тоже.

— Получается, что на сегодня мы с вами план выполнили, и я могу идти. Если завтра у вас будет плохой день, и нужны будут еще три минуты, звоните, не стесняйтесь.

— Правда? Смотрите, ловлю вас на слове.

— Я ведь все равно ничего не подпишу.

— Обычно почти никто не подписывает. Но вы не ответили на мой вопрос: чем именно вы занимаетесь?

— Ничем интересным.

— Вы меня обманываете.

— Я говорю совершенно серьезно. Я частный сыщик.

— Вот видите! Кто знает, сколько захватывающих историй из вашей практики вы могли бы рассказать.

— Не уверен. В моей работе практически все одно и то же. В основном мне звонят люди, которые хотят уличить в измене мужа или жену. Я делаю пару снимков, записываю компрометирующее аудио, получаю за это гонорар, и на этом моя работа заканчивается.

— Я почему-то подумала, что вы занимаетесь промышленным шпионажем.

— Это дело мне попалось случайно. Обычно я копаюсь в чужом грязном белье, такова неутешительная реальность. Я же вам сказал, ничего интересного.

— И вас не мучают угрызения совести?

— С какой стати?

— Ну, не знаю. Возможно, в некоторых случаях речь идет о вполне безобидных вещах. Ведь иногда случается, что такие встречи ничем особым не заканчиваются. Так люди пытаются вырваться из серых будней, а потом возвращаются домой, чтобы делать уроки с детьми, готовить ужин или выполнять взятую на дом работу. В общем, дело житейское, которое никому не приносит вреда, пока об этом не узнают. Потом приходите вы, и все превращается в драму.

— Это уже не мое дело.

— Как это не ваше? Ведь именно благодаря вам все становится явным.

— Мне за это платят. Вам — за телефонные звонки, а мне за то, чтобы я фотографировал такого рода встречи.

— При чем здесь это? Я в крайнем случае надоем человеку, который не станет нашим клиентом. То, что делаете вы, может иметь разрушительные последствия для семьи, возможно, с детьми.

— Проблема не в том, что делаю я, а в том, чем занимаются они. Я лишь фиксирую их встречи, и если этого не сделаю я, то, вполне возможно, за это дело возьмется кто-то другой. Не думаю, что из-за меня кто-либо умер.

— Ну, не знаю. Лично я не уверена, что смогла бы выполнять такую работу.

— Думаю, это к лучшему. В нашей среде и так большая конкуренция, — раздраженно проговорил я.

— Понятно. Не хочу отвлекать вас от ваших обязанностей. Удачного дня!

Она явно обиделась, однако мне хватало своих забот, которые занимали мою голову, и не было никакого желания беспокоиться еще и о проблемах других.

Наконец я добрался до дома, весь мокрый от пота. Стоя под душем, я стал размышлять о шахматной партии, распечатку которой показал мне комиссар Манкузо. Ничего интересного в голову не приходило, и вскоре мои мысли переключились на решение гораздо более насущной проблемы: у меня больше не осталось чистого белья, тогда как грязные футболки и трусы валялись по всей квартире. В конце концов я решил надеть плавки — в такую жару было совсем несложно представить себя загорающим на пляже.

18 июня. Пятница

Ровно в 22:00 я звонил в домофон Синтии. Я решил подождать ее на улице — не хотелось появляться у дверей ее квартиры. Она не заставила себя долго ждать и вышла из подъезда, одетая в простое облегающее платье серебристого цвета со скромным вырезом и юбкой чуть выше колен. Улыбнувшись, Синтия игриво покружилась передо мной, и душистая волна ее распущенных волос мягко заколыхалась. В который раз я с восхищением отметил, как легко она двигалась на высоких каблуках, будто с ними родилась.