Книга Первый ящик снизу, страница 33 – Паоло Дельмастро

В этот момент я отчетливо ощутил присутствие той части своего «Я», которая, если верить Фрейду, остается у человека скрытой, погребенной под несколькими слоями сознания. Той, что роднит нас с прожорливыми рептилиями, озабоченными только поисками пищи и продолжением рода. Хотя в моем случае это больше походило на облезлого бродячего пса с поджатым хвостом, не способного понимать собственные потребности, который может только посылать болезненные осколки воспоминаний, вспыхивающих в сознании. Они всплыли в моей памяти несколько дней назад, появившись словно из ниоткуда, — спустя более двадцати лет. Я представлял себе это странное животное, которое сидело за каким-то таинственным пультом управления и забавлялось тем, что нажимало на разноцветные кнопки и вертело всевозможные рычаги. Это заставляло мой желудок болезненно сжиматься, и от одной лишь мысли о том, что мне снова придется оказаться в полицейском участке, я покрывался холодным потом.

Однако на этот раз в деле был замешан шахматный демон. Он вселил в мой разум жгучее любопытство, и я во что бы то ни стало желал разгадать тайну шахматной партии и обнаружить в ней скрытое послание. Честно говоря, меня совсем не волновало, сможет ли полиция найти убийцу, лично я был полностью поглощен решением шахматной головоломки.

Спустя всего несколько минут в квартиру позвонили. Я посмотрел в глазок и, увидев агента Поцци, открыл дверь. На этот раз женщина была одна.

— Доброе утро, господин Фоссати! Инспектор Манкузо поручил мне сопроводить вас в полицейский участок.

Сегодня она выглядела менее угрюмой, и мне даже показалось, что ее губы сложились в некое подобие улыбки. Я подумал, что агента Поцци можно было даже назвать симпатичной, если бы не выражение лица — нечто среднее между неодобрением и иронией, — которое появилось при виде запустения моей квартиры.

— Агента Розато вы потеряли по дороге? — съязвил я.

— В эти дни у нас чрезвычайно много работы, поэтому мы предпочли разделиться. Для бóльшей эффективности, — пояснила агент Поцци.

— Понимаю, — кивнул я. — Что ж, думаю, это к лучшему. По-моему, если бы у него была такая возможность, Розато с удовольствием бы мне накостылял.

— На это нет причин, — с серьезным видом возразила сотрудница полиции.

Без лишних разговоров я послушно последовал за агентом Поцци и сел в служебную «Фиат Пунто». По правде говоря, мне это далось нелегко. Я вновь оказался среди знакомых образов и стал переживать привычные ощущения. Словно ненастроенное автомобильное радио, я перескакивал с одного воспоминания на другое: выбитый зуб на полу, треск костей под ударом полицейской дубинки, тяжелое дыхание охранника, орущего мне в лицо. Снова и снова я пытался убедить себя, что времена изменились, что моя реакция на все это была чрезмерной, инфантильной и бессмысленной. Но, как только я увидел быстро приближающееся к нам здание цвета охры, я почувствовал, как бешено бьется сердце в горле и в ушах.

Я сидел на заднем сиденье, и агент Поцци время от времени бросала на меня в зеркало беспокойный взгляд.

— Все хорошо? Мы почти на месте.

Я ничего не ответил.

Машина свернула направо, в проезд между дорическими колоннами, и через несколько метров остановилась. Это был широкий квадратный двор, вымощенный камнями двух цветов: светло-серого и кирпично-красного. Агент Поцци жестом пригласила меня следовать за ней, направившись в противоположную от входа сторону. Я тоскливо обвел вокруг взглядом. Трехэтажное здание отличалось строгой геометрической композицией: на каждом этаже располагалось семь одинаковых окон, разделенных длинными колоннами. Уличного шума здесь почти не было слышно, чего нельзя было сказать о стонах, раздававшихся из окна с правой стороны.