Книга Первый ящик снизу, страница 98 – Паоло Дельмастро

— Нет, но теперь я могу ее использовать. Я все исправлю!

Телефон Конти на полке начал звонить и завибрировал. Я схватил его и взглянул на экран. Комиссар полицейского управления отчаянно пытался предупредить своего коллегу о надвигающейся смертельной опасности.

— Манкузо о тебе беспокоится, — сказал я, отключая звук звонка и бросая телефон с еще светящимся экраном обратно на полку.

Вдалеке послышался звук полицейской сирены.

— Знаешь? Не думаю, что обществу нужны такие подонки, как ты…

30 июля. Пятница

«Советую отложить все объяснения до завтра. Срочно предупредите Конти и поезжайте к нему домой. Возможно, вы еще успеете». Такими словами Фоссати закончил разговор и отключился. Комиссар Манкузо несколько секунд неподвижно смотрел на выключенный экран телефона. Ему было трудно поверить услышанному, но игнорировать эту информацию он не мог. Несмотря ни на что, он испытывал уважение к этому горе-сыщику с талантом к шахматам и не верил, что тот был способен выдумать всю эту историю. И потом, с какой целью? В любом случае Манкузо не мог рисковать и решил действовать. Он срочно связался со своими людьми, ожидавшими от него инструкций, и приказал мчаться к дому прокурора, где им предстояло встретиться с опасным, скорее всего вооруженным, преступником, готовым на все. Затем комиссар позвонил на сотовый Конти, но линия была занята. «По крайней мере, он еще жив», — подумал Манкузо. Он подождал минуту, нервно расхаживая по комнате, и перезвонил. На этот раз раздались длинные гудки, но никто не ответил. Комиссар, терзаемый сомнениями, с тревогой ожидал новостей от своих агентов. Ему никак не удавалось попросту отмахнуться от слов Фоссати, назвав все это простой ошибкой никчемного детектива.

Полицейский автомобиль с двумя агентами в штатском свернул на улицу, где жил Конти, как раз в тот момент, когда из служебной машины выскочили двое охранников. Они подбежали к воротам и принялись тушить еще дымящийся мусорный контейнер, из которого поднимался столб густого черного и едкого дыма. Верхняя часть бака потеряла форму, а стенки почернели и съежились. Один из охранников пнул бак ногой, опрокинув его на землю. Оттуда высыпались тлеющие мешки с мусором, некоторые из них еще продолжали гореть. Через несколько минут огонь был потушен, и второй охранник нажал кнопку домофона. Ему никто не ответил. Охранники и подошедшие полицейские стали совещаться между собой.

— У вас есть возможность отключить сигнализацию и открыть вход? — спросил один из полицейских.

— Технически да, но без согласия владельца дома это делать запрещено.

— Не несите ерунды и поторопитесь! Нам нужно срочно попасть внутрь.

Первый охранник выхватил портативную рацию.

— Центральный, у нас внештатная ситуация. Отключите сигнализацию и откройте ворота и двери.

Послышался щелчок открывшегося замка. Полицейские бросились к вилле. Парадная дверь была распахнута, свет по всему дому выключен. Агенты прижались к стене у дверного проема, и один из них крикнул в темноту:

— Синьор Конти! Это полиция. Вы дома?

Ответа не последовало. Тогда подчиненный комиссара Манкузо осторожно ступил в коридор и споткнулся о какое-то препятствие у порога. Он нащупал на стене выключатель. Электрический свет осветил тело мужчины средних лет, лежащее на спине с широко раскинутыми руками. В центре лба было заметно небольшое отверстие. Возле головы растекалась густая темно-красная лужа. Глаза убитого были открыты. Казалось, он с удивлением рассматривал какую-то точку на потолке, будто пытаясь найти запоздалый ответ на последний вопрос. На груди лежал лист бумаги с изображением шахматной доски. Под рисунком была странная надпись, которую никто из четверых присутствующих так и не смог расшифровать. 28. Фxd5 1–0^[60].