Книга Тени Гонконга, страница 22 – Кристен Лэш

Мистер Сим краснеет так, будто у него температура.

— Ну, – говорит он, слегка шмыгая носом, – сам автор несколько недель назад заходил ко мне в лавку. Он сказал, что собирает народные легенды для нового проекта и слышал, что у меня таких легенд не меньше, чем традиционных лекарств! Люди знают, что говорят. Я долго отвечал на его вопросы, и в благодарность он оставил мне эту книгу. Я, к сожалению, не читаю на английском. Поэтому отдаю эту книгу тебе, навсегда. Прочитай и, когда вернешься, перескажи мне, о чем там говорится. Хорошо? Что, даже не поблагодаришь?

— Спасибо, дядюшка, – говорит Мей. Возможно, в ее голосе чувствуется сомнение, но тут уж ничего не поделаешь.

Он направляется к полкам и бредет вдоль них, шаркая ногами, хотя они оба знают, что он ничего не купит. Мей снова смотрит на обложку. У автора иностранное имя. Иностранец, который собирает китайские сказки? Это само по себе звучит как сказка. Но ей все-таки любопытно, как он превратил истории о старом Холл-Хаус в один рассказ. Мей сразу вспоминает о пауках-золотопрядах, которые падают людям на плечи и прядут шелк из их волос.

По пути на пристань Мей идет по Солсбери-роуд мимо уличных торговцев, велосипедистов, рикш, матерей с привязанными к спинам младенцами, служанок в черных рубахах с воротничками и черных брюках, кули, несущих бамбуковые шесты и клетки с курами. Мимо старухи в шубе, ковыляющей на «лотосовых» ступнях. Нищих с проказой. Беженцев с материка с пожитками в тележках – их так легко узнать, как если бы на них были ярлыки. На пристани как раз подходит к берегу паром «Стар» – трубы испускают свист, в щелях между досками бурлит вода, а вдали, на другом берегу, высится пик Виктория, и туман скрывает зелень его деревьев.

«Дом на пике» якорем лежит у нее в корзине. Она уже немного сожалеет, что взяла книгу с собой. Как ни странно, это первая книга, принадлежащая Мей, – все остальные книги в ее жизни она одалживала.

Но когда-то она, конечно, мечтала об огромной роскошной библиотеке…

Прямо как у Джорджа Мэйденхэйра.

Она сжимает ручки корзинки и делает первый шаг с пристани.

Водитель Холли Чжан – мрачный тип, с головы до ног одетый в хаки. Он курит короткую трубку из тех, от одного вида которых начинает пощипывать в легких. Мей часто ездила в трамваях и автобусах, иногда на рикшах, которые носятся по Гонконгу как вши, но на заднем сиденье машины она уже несколько лет не сидела, а у него машина уж очень маленькая, даже с открытыми окнами тесновато. Мей сжимает корзинку в руках, а шофер едет мимо важных на вид зданий со следами обстрелов, гонит прочь с главных улиц, катит мимо открытых вагончиков, дребезжащих по металлическим рельсам, по районам, которые Мей незнакомы, а потом начинает путь ввысь, в гору.

Склоны становятся все круче. Шофер пыхтит трубкой. Он говорит, что дороги на пик строились не для автомобилей, а для носилок – потому-то они такие узкие. На одном жутковатом хребте перед Мей открывается панорама города и пристани внизу. Здания похожи на игрушки, а залив кажется синим росчерком. Вдали высятся темные холмы Цзюлуна.

Цзюлун означает «девять драконов», и все они сегодня дышат, судя по облакам над водой.

— Такого дома, как Холл-Хаус, вы не видали, мисси, – говорит шофер.