Книга Тени Гонконга, страница 4 – Кристен Лэш

На экране отображается телефонный звонок: Лиана. Сюзанна не отвечает.

— У Лианы до сих пор проблемы со сном? – спрашиваю я, когда звонки прекращаются. – Бессонница и кошмары?

— Если верить Питеру, то да, – отвечает она. – А теперь она еще и…

— Еще и что?

— Видит… всякое, – выдыхает Сюзанна.

— И что же видит моя внучка?

— Не знаю.

— Возможно, если бы ты отвечала на ее звонки, то узнала бы.

— Питер говорит, ей не нравится магистратура. Он считает, что не нужно пока делать из этого какие-то глобальные выводы.

— А ты с ним лично разговаривала? Или с ней? Или вы так и общаетесь этими всплывающими сообщениями, от которых у меня голова раскалывается?

Сюзанна не отвечает – слишком занята расчесыванием красного пятна на запястье. Лиана приезжала из Лос-Анджелеса незадолго до смерти Дина, и с тех пор мать с дочерью лично не общались. На похороны Лиана не приехала, потому что, прежде чем забраться в нору из одеял, Сюзанна быстро организовала кремацию и обошлась без похорон. За последние несколько месяцев она не общалась ни с кем, кроме меня, и то только потому, что у меня ключ от ее дома. И потому что меня игнорировать не получится.

Я вела себя так тактично. Кружила вокруг нее, словно облачко.

И толку-то?

Теперь она наконец выбралась из дома, но не в Лос-Анджелес, а в Гонконг. Решилась наконец поднять голову, но не выше экрана смартфона.

— Знаешь, ма, тебе не стоит жить одной. – Сюзанна решает перейти в атаку. – Мы же как-то говорили о том, чтобы найти тебе место в…

— Ну я хоть не в твоем доме живу. Это настоящая коробка.

Она вздрагивает от моего тона.

— Сюзанна, у тебя там воспоминания торчат из стен, как гвозди. Неудивительно, что ты такая бледная и болезненная. Ты истекаешь кровью. Продай его.

— Слушай, ну у тебя все по-другому было, – говорит она, сжимая руль. – Ты не любила папу так, как я любила…

Она не в силах договорить, но я слышу в ее голосе горький триумф. Будто она хочет сказать: признайся, что ты его не любила. Признайся, что ты не представляешь, каково мне.

— Зависит от того, что ты имеешь в виду под любовью, – говорю я. – Он очень много для меня значил. Я по нему скучаю. Но меня не выворачивало из-за него наизнанку, да он этого и не требовал. Понимаешь, к тому времени, как мы познакомились с твоим отцом, мне вовсе не хотелось чего-то хрупкого, такого, что могло бы рассыпаться в прах прямо у меня в руках. Я словно долго плыла, жадно ловя воздух, а с ним у меня появилась лодка. Мы вместе построили ее и знали, что она будет нести нас столько, сколько нам понадобится.

— Ну, я не хотела лодку, я хотела нечто другое, – с жаром заявляет дочь, – и получила.

— Будь у тебя сейчас лодка, может, ты бы не зависла так на одном месте.

— Да хватит уже про лодки! Иногда просто невозможно… невозможно просто оставить все позади и жить дальше, мама! Вот так легко и быстро! Я не готова продать дом. Просто не готова. Я…

— Так ты решила, принимаешь мое условие?

Снова тишина, но на этот раз его нарушают атмосферные помехи. Начинается дождь. Сюзанна включает дворники, и они с недовольным скрипом скребут по ветровому стеклу.

— Я хочу сначала разобраться с Мэйденхэйром, – говорит она, – а потом да, готова заняться этим твоим… нападением.

Она снова скребет запястье, на этот раз до крови.