Книга Как повзрослеть, не умерев, страница 30 – Джиён Кан

Юджин, на котором вместо военной формы были легкая футболка, шорты и кепка, вышел из дома вместе с Джэи, которая вызвалась его проводить. Ынхе одной рукой помешивала кашу из красной фасоли, глядя в экран мобильного телефона. Когда каша закипела и брызнула ей на руку, женщина вскрикнула:

— Ой, горячо!

Однако ее взгляд все так же был прикован к мобильному.

— Мама, я же говорила тебе, что помню всю свою прошлую жизнь, – заговорила Джэи, забравшись на стул за обеденным столом и встретившись взглядом с Ынхе.

— Говорила. Поэтому ты и ходишь на консультации. Тебе скоро станет лучше, – безразлично ответила Ынхе.

Ей стало интересно, почему Со Севон оказался в списке популярных поисковых запросов, поэтому она искала информацию об этом.

— Да, так и есть. Но я ведь не сказала, почему тогда умерла.

Только тогда Ынхе перевела взгляд на Джэи и увидела, что лицо дочери потемнело и стало серьезным, утратив всю детскость. Казалось, она хочет сказать что-то важное. Ынхе подумала, что в любом случае ее мужу Юджину тоже нужно это услышать. Женщина положила телефон на столешницу и набрала его номер. Она убавила громкость, чтобы гудки и голос Юджина не было слышно, но заговорила в тот момент, когда решила, что он уже ответил на звонок.

— Джэи, и как ты умерла?

— Вы с учителем Ли Санхуном влюбились. Ты ведь знаешь, кто это? Пловец, который учился с тобой в одной младшей школе. Вы встречались втайне от папы, поэтому даже не заметили, что я тону.

Это было то, чего Джэи не могла и не хотела простить. Но она не могла и винить мать за то, чего еще не случилось. Об этом моменте в будущем Джэи много раз сожалела.

— Джэи, нельзя так говорить. Когда ты говоришь такие вещи, мне кажется, будто я родила монстра. Это не значит, что ты страшная, но я начинаю бояться.

Ынхе думала, что она не способна на измену. До свадьбы они с Юджином долго встречались и, хотя сейчас жили небогато, она превозмогала все трудности, думая о спокойной старости и солидной пенсии в далеком будущем. Но дочь, которая помнила свою прошлую жизнь, говорила жуткие вещи, а Юджин слушал их в реальном времени. Ынхе думала, что муж, конечно, не поверит словам Джэи. Кастрюля с кашей из красной фасоли раскалилась, содержимое закипело и лавой хлынуло через край. Надувшись на плите большим пузырем, каша плеснула на руку Ынхе. Та закричала и рухнула на пол, а каша лилась из кастрюли, кипела и горела.

Джэи снова пришла в консультационный центр через неделю, на этот раз вдвоем с Ынхе, без Юджина. На лице Ынхе был толстый слой косметики. Хотя Джэи была настолько психически нестабильна, что ей требовались консультации психолога, Юджин воспринял ее слова совершенно серьезно. Он развернулся на полпути к дому престарелых и вернулся домой. Так началась месть за еще не случившуюся обиду.

— Похоже, именно это и не следовало говорить. Почему-то, как только я произнесла эти слова, то ощутила какой-то укол и сразу почувствовала, что зря я это сказала. Мне даже показалось, что будет лучше сейчас просто умереть и уладить все в следующей жизни, но потом я подумала о тебе, – проговорила Джэи.

После этих слов Соён сложила руки вместе и прижала их ко лбу, словно молясь.

— И что теперь происходит? Они решили развестись?

В худшем случае родители разведутся, и один из них получит право опеки над Джэи, что может означать прекращение их консультаций.