Книга Как повзрослеть, не умерев, страница 42 – Джиён Кан

— Внутри живой ребенок. Кто-нибудь, войдите туда.

Соён пристала к пожарному, который, включив прожектор, смотрел на бушующее пламя.

— Это ваши родственники?

Она не понимала, какое значение имеет кровное родство, когда на кону стоят жизни людей.

— Внутри все, что у меня есть, а вы хотите, чтобы я доказала, что мы родственники? Да я сама не могу быть в этом уверена!

Решив, что пожарный ей не поможет, Соён запрыгнула в пожарную машину на место водителя. Затем она схватила чей-то мобильный, который лежал на соседнем сиденье, и набрала свой номер. Дилинь, дилинь, дилинь. Знакомый рингтон едва различимо звучал под черепичной крышей. Пожарный с прожектором в руках побежал в обрушившуюся ванную комнату.

За месяц до пожара Юджин отправился в дом престарелых и заполучил печать матери. Он продал старый дом с черепичной крышей, в котором его семья сейчас жила, за смехотворные деньги и подготовил поддельные документы для получения бизнес-кредита. Сумма, которую ему удалось выжать из всего, включая даже свою душу, составила чуть больше 100 миллионов вон^[22]. На эти деньги Юджин купил акции фармацевтической компании, которые резко начали падать в цене. Препарат этой компании для лечения рака почки ожидал окончательного вердикта от FDA^[23]. Но после того как появились новости об обнаружении в одном из ингредиентов канцерогена, стоимость акций резко упала, словно лезвие гильотины. Однако, согласно информации, которую Юджин получил от эксперта, эффективность препарата сохранилась даже после удаления канцерогенного ингредиента, и сейчас акции ждет только стабильное движение вверх. Юджин полностью доверился слухам о том, что цена вырастет как минимум в пятьсот раз. Это придало ему уверенности в себе. Когда Ынхе и Джэи плакали, он кричал, что они скоро разбогатеют и смогут жить как нормальные люди.

Но вопреки словам Юджина о богатой жизни, их семья лишилась последнего приюта. В тот день, когда новый владелец дома пришел и потребовал освободить помещение, сказав, что это последнее предупреждение, Юджин заявился домой в стельку пьяным и с черным пакетом в руках. Он вошел в спальню, даже не переодевшись, и плюхнулся рядом с Ынхе.

— Я нашел дом, куда мы переедем! Не волнуйся!

Ему казалось, что поникшая от слабости Ынхе слабо улыбнулась. Прошло немало времени, прежде чем Юджин смог разлепить опухшие веки, встать с кровати, открыть пакет и достать оттуда пачку клубничного молока. Он рассеянно уставился на гвозди на стене. Там висел прошлогодний календарь и лекарства Ынхе. Среди них должно было быть несколько видов снотворного. Дом, куда собирался переехать Юджин, находился очень далеко. Расстояние было таким большим, что добираться туда в трезвом уме было бы совершенно невыносимо. С Ынхе, которая уже впала в полубессознательное состояние, все было ясно, но Юджин беспокоился из-за Джэи. Он с хрустом растер лекарство на деревянном кресте, который висел над комодом его матери.

Джэи сидела в гостевой комнате, где громоздились кучи барахла, и изучала мир с помощью мобильного Соён. Даже от таких простых вещей, как популярные запросы в интернете и завтрашняя погода, ее глаза округлились, а сердце забилось сильнее. Время в этом доме, пропахшем плесенью и затхлостью от воды из ручья, как будто остановилось в тот самый миг, когда бабушку увезли в дом престарелых. Но в интернете было свое «сегодня», и можно было даже предположить, что случится завтра. После воссоединения с Соён Джэи показалось, что ее время наконец тоже потекло в правильном направлении. Если у нее есть завтра, значит, можно надеяться и на послезавтра, и на дальнейшее будущее.