Книга Дым над Берлином, страница 116 – Ориана Рамунно

— Герр Фишер! Господи, вот это они вас отделали…

Голос Лукаса заставил его открыть глаза и сесть. Еще не хватало, чтобы его жалели.

— Следующий допрос мне пообещали провести с пристрастием. – Гуго попытался засмеяться, но схватился за бок; корки крови в носу не давали нормально дышать и хоть чуть-чуть умерить боль.

— Знаю, потому и пришел. – Лукас чем-то постучал по полу, и Гуго увидел свою трость. – Поступила заявка на проведение допроса с пристрастием. Вы достаточно умны и понимаете, что после такого либо начинают говорить, либо отправляются на тот свет. Мой дядя согласился, чтобы я сам доставил вас в Главное управление гестапо.

— Ваш дядя?

— Кальтенбруннер.

— Ну конечно же…

Только сейчас Гуго связал Лукаса с Элизабет Кальтенбруннер, в девичестве Эдер, женой начальника Главного управления имперской безопасности.

— Так это вас мне надо благодарить за арест?

— Шутите, герр Фишер? – Лукас нагнулся и прошептал, глядя ему в глаза: – Я пришел, чтобы вытащить вас отсюда. Не хочу, чтобы с вами случилось непоправимое, а еще больше – чтобы вам развязали язык. Теперь мы отсюда уйдем, но я не повезу вас на Принц-Альбрехтштрассе, а передам в надежные руки. Вам нужно будет просто отсидеться месяц-другой, после чего с вами свяжутся.

— Что это значит? Кто со мной свяжется? – Гуго опостылела вся эта полуправда. – С чего я должен вам верить? Вы с самого начала знали, кто и почему убил Вайдтов, и навязались мне в помощники лишь для того, чтобы за мной приглядывать. Вы знали, что это Небе убил Марлен и инсценировал самоубийство Бенедикта.

— Как же вы обо всем… – Лукас развел руками.

— Далеко не сразу, но в конце концов все всегда встает на свои места. Потихоньку-полегоньку, как говорится. – Гуго попробовал встать.

В глазах потемнело. Он сдался и вновь повалился на койку, уставившись в потолок. Говорил он скорее с самим собой, нежели с Лукасом:

— Сначала Бенедикт входил в кружок, связанный с иезуитами, потом переметнулся к Штауффенбергу, потому что понял: иезуиты, отвергающие насилие, не свергнут Гитлера. Марлен узнала о заговоре и решила под дулом пистолета отвезти мужа в гестапо. Однако случайно выстрелила в него. Пришла в ужас, попятилась, споткнулась и ударилась головой. От шума проснулись дети, бросились к соседям, те вызвали полицию. И тогда явился Небе.

Гуго замолчал. Говорить было тяжело. Больше всего ему хотелось закрыть глаза и заснуть навсегда. Облизнув губы, он продолжил:

— Я спросил себя… у кого, кроме эсэсовца, может быть пистолет с глушителем? Небе лично прибыл на место преступления и понял, что их заговор на грани провала. Марлен еще дышала… Полагаю, увидев Небе, та выложила ему все, стремясь защитить фюрера, и Небе ее застрелил, после чего инсценировал самоубийство Вайдта. Он делал все второпях и не подумал, что Бенедикт левша, а пуля не должна была застрять в черепе. Ну или рассчитывал на фальшивый протокол вскрытия, написанный Шмидтом. Имея информацию о неверности Марлен, Небе требовалось во что бы то ни стало разыскать ее любовника, с которым она могла поделиться подозрениями насчет мужа. Это было поручено мне. Найти любовника, которого требовалось превентивно устранить, и не важно, знает он о заговоре или нет. А вы, Эдер, следили, чтобы я ненароком не перешел черту.