Онлайн книга «Дым над Берлином»
|
Гуго решил блефовать. Облокотившись на стойку, он склонился к секретарше и взглядом указал на погруженных в работу сотрудников: — Мы хотим соблюсти определенную конфиденциальность, понимаете? Если поползут слухи… — Что?.. — Главный редактор, герр… — Базилиус. Базилиус Брехт. — У него ведь жена и дети… — Да-да, конфиденциальность… — И репутацию фрау Вайдт нужно бы пощадить… — Разумеется… — Когда они виделись в последний раз? — Несколько дней назад. – Женщина покачала головой и украдкой огляделась, убеждаясь, что никто не подслушивает. – Все это так ужасно! — Брехт, наверное, скорбит. — Да… Они очень любили друг друга. — Мне нужно с ним переговорить. Постараюсь быть поделикатнее. Гуго лукаво посмотрел на Лукаса. Тот едва сдерживал смех. Секретарша кивнула, сняла трубку внутреннего телефона и сообщила об их визите, после чего кивнула на лестницу, украшенную кованым орнаментом в виде солнц с лучами-рунами. 16 Черный рынок на Александерплац оказался совсем не таким, как воображал Йоиль. Никаких тебе тайных лавочек и скрытых от полиции ходов. Все происходило под синим берлинским небом. — Только прошу, помалкивай, хорошо? – Эдмунд сильно сжал его плечо. Он твердил это с тех пор, как они вышли из дома. Но перед тем долго стоял у зеркала в ванной, жестикулируя и обзывая себя непутевым сумасбродом. Потом сказал: — Ничего не говори Гуго. А потом: — К черту! Я же его отец! Да и что с тобой может приключиться? Документы есть, глаза у тебя такие светлые, что любой немец обзавидуется… В прошлый раз все прошло отлично, правда? Они протискивались сквозь толпу, запрудившую площадь, и Йоиль крепко держал Эдмунда за натруженную, мозолистую руку. Эти вылазки приносили ему много радости, однако дурачком он не был и понимал, что Эдмунд ведет себя безрассудно. Другие взрослые обычно поступали осмотрительнее и разумнее. Но именно поэтому старик нравился Йоилю. — Что будем покупать? – Мальчик покосился на хлебный прилавок. К нему вилась очередь, длинная и чинная, хотя люди были исхудавшими и наверняка мечтали поскорее впиться зубами в мягкую краюху. Прежде Йоиль представлял Берлин сверкающим городом, а немцев – замечательными людьми, на голову превосходящими остальных. На деле они оказались такими же, как и все: голодными, худыми, грязными и зачастую бездомными. — Посмотрим, – задумчиво ответил Эдмунд. – И не болтай, помнишь? Старик протянул ему продуктовую карточку. Йоиль провел пальцем по распростершему крылья орлу со свастикой в когтях и по медведю, гербу Берлина. Внизу от руки было вписано имя, которое не принадлежало ни Гуго, ни Эдмунду. Старик приложил палец к губам, и Йоиль кивнул. Никаких вопросов. Когда подошла их очередь, Эдмунд вытащил из кармана еще несколько карточек. Продавец взял их, не моргнув глазом. Продолжая жевать зубочистку, он оторвал купон от каждой карточки и выдал им три буханки. На две больше, чем следовало бы. Затем спросил: — Еще чего-нибудь? — Мне бы шоколада для внука и… чего-нибудь питательного. — Есть копченое сало. В ответ Эдмунд сунул ему в руку часы на коричневом кожаном ремешке. На миг блеснула надпись «Юнгханс» на циферблате, после чего часы исчезли в кармане продавца. Забрав покупки, Эдмунд принялся складывать их в сумку, поглядывая из-под очков, не смотрит ли кто. Распрямился и тут же со стоном схватился за поясницу, бормоча: |