Книга Дым над Берлином, страница 51 – Ориана Рамунно

Гуго встал и предложил Адель отойти в глубину веранды, подальше от любопытных ушей. Они обогнули фонтан и остановились в самом конце. Внизу темнели Бранденбургские ворота, а дальше колыхалась на ветру бескрайняя зелень Тиргартена.

— Пока что я уверен в двух вещах: заключение о вскрытии сфальсифицировано, а мне с самого начала расследования ставили палки в колеса.

— Зачем?

— По-моему, дело Вайдтов представляет угрозу с точки зрения пропаганды, но здесь есть что-то еще… Без нормальной аутопсии я в тупике, если честно. Хотя…

— Хотя?..

Адель смотрела на него так, будто ни секунды не сомневалась, что он сможет распутать любой клубок. Это было особенно приятно, если учесть, что под воздействием первитина его самооценка несколько пошатнулась.

— Пока одни предположения. Знаешь, когда пытаешься упорядочить факты…

— Так упорядочи их! В этом тебе нет равных!

Гуго облокотился на балюстраду. Они стояли так близко друг к другу, что он чувствовал ее запах. Адель не пользовалась духами. Она была прекрасна именно потому, что не хотела ничего скрывать и не стремилась понравиться любой ценой. Гуго понимал, что оказался в шаге от ловушки, из которой не выберется, если его чувство не взаимно.

— Ну же! – поторопила Адель, и Гуго глубоко вздохнул:

— После того как я увидел место преступления, меня не покидало ощущение, что чего-то не хватает. Сегодня утром наконец осенило. Не хватает пули.

— Может, в голове застряла?

— Не исключено. Такое случается, когда стреляешь в лежащего человека. Пуля натыкается на пол, и повреждения черепа просто ужасны. Именно такие, какие у Вайдта.

Адель обеими руками вцепилась в перила. Внизу реяли красные полотнища, словно кровавое море, готовое поглотить их обоих.

— То есть его могли застрелить, когда он лежал на полу? – прошептала она. – Похоже на казнь.

— Ну или пуля ускользнула от моего внимания. В последнее время у меня проблемы с памятью и концентрацией. Как бы там ни было, рана Бенедикта вполне соответствует версии самоубийства.

— Однако ты считаешь, что один из патологоанатомов отказался подписать заключение?

— Уверен.

— Он согласится с тобой поговорить?

— Никому не нужны неприятности.

— Тоже верно.

— Надеюсь, удастся выудить что-то у секретарши Вайдта. Я просто не знаю, по какому следу идти.

— Помнишь сказку про Гензеля и Гретель? – Адель повернулась к нему, и ветер разметал ее волосы, скрывая от Гуго вид разбомбленного Берлина.

— Разумеется.

— Мы всегда оставляем следы. Какие-то крошки могут склевать птицы, но что-то все равно остается.

Сказка братьев Гримм. Интересный способ его подбодрить, если вспомнить, что герои едва не угодили в печку к ведьме.

— Тогда давай надеяться, что крошек осталось достаточно.

— Потихоньку-полегоньку ты их найдешь, вот увидишь.

— Как ты сказала? Потихоньку-полегоньку? – Гуго засмеялся. – Так говорила моя мама.

— Мудрая женщина, – улыбнулась Адель.

Они вернулись к своему столику за его шляпой и ее сумочкой. Офицер со своей пассией как раз уходили, нежно обнявшись. Даже во время войны можно найти способ приятно провести время.

— Придешь к нам завтра на ужин? – брякнул Гуго и только тут сообразил, что прозвучало чересчур нахально.

Адель покраснела.

— Я имел в виду повидаться с Йоилем, – попробовал выкрутиться он.