Книга Дым над Берлином, страница 54 – Ориана Рамунно

Миновав закопченное здание, он перешел улицу и обогнул фонтаны Гинденбургплац. Еще целые, но немного потрепанные орлы на колоннах молча таращились в небо. Под колоннадой Бранденбургских ворот он невольно замедлил шаг, наслаждаясь тенью. Перед ним раскинулась Унтер-ден-Линден, заваленная обломками. За спиной чернел Рейхстаг, словно созерцая разрушенный город. Начало и конец, лицом к лицу.

Гуго направился к Главному управлению полиции порядка. Если этого Косту арестовывали за нападение, на него завели дело и Лукас мог помочь. Гуго вошел внутрь и спросил на вахте Эдера. Тот подошел минут через десять, удивленный и запыхавшийся.

— Хайль Гитлер! – Лукас вскинул руку в салюте и лишь затем немного расслабился. – Герр Фишер! Чем обязан?

— Мне нужна помощь. – Гуго достал портсигар. – Выйдемте покурим, я вам все объясню.

Не задавая лишних вопросов, Лукас потопал за ним. Взял предложенную сигарету, раскурил. Гуго подумал, что отсутствие глаза в итоге стало для парня спасением, иначе он давно бы погиб на фронте, как сыновья секретарши Вайдта. На Восточном фронте в то время творился настоящий ужас. Мальчишки пачками гибли в снегах под вражеским огнем. Самые удачливые возвращались без рук, без ног, изувеченные сорокоградусным морозом большевистского ада, и получали от родины медальку «За Зимнюю кампанию», прозванную в народе «Мороженое мясо». Сомнительное утешение.

— Что именно вам требуется?

— Один адрес.

— И чем же я могу вам помочь? – изумился Лукас.

— Речь идет о человеке, когда-то арестованном за нападение. Не могли бы вы посмотреть в архиве и выяснить, где он сейчас живет?

Лукас докурил, затоптал окурок.

— Идемте, герр Фишер, буду рад помочь.

В подвале архива хранились тысячи дел, разложенных по датам и в алфавитном порядке. Пахло бумагой и пылью. Запах старых библиотек, сладкий и священный. Эхо их шагов разносилось среди стеллажей в полутьме, едва разгоняемой лампами на стенах. Лукас остановился у секции прошлого года.

— Вы сказали, Коста?

Он взял папку с буквой «К», пролистал и передал Гуго.

Оказывается, пятнадцатилетний Дитер оказал яростное сопротивление при выселении и сломал нос герру Вайдту. Крепкий, наверное, парнишка. Жалобу, разумеется, подала Марлен. Дитер неделю провел в тюрьме для несовершеннолетних, после чего его передали на попечение сестер-кармелиток из монастыря Святой Терезы, поскольку мать подростка умерла от сердечного приступа через несколько часов после ареста сына, а отец погиб на фронте. Да уж, судьба к мальчику не благоволила. Гуго вернул папку.

— Ну что? Нашли адрес?

— Да.

— Герр Фишер… – Лукас замялся. – Я не мог не заметить, что истцом была Марлен Вайдт. Значит, следствие возобновлено?

— Дело закрыто. – Гуго надел шляпу.

— Тогда зачем вам адрес этого мальчугана?

— Просто любопытствую.

— Полагаете, что-то не стыкуется? – Лукас понизил голос. – Но ведь все вроде бы сошлось… Или нет?

— Нет, Эдер, ничего там не сошлось. – Гуго смотрел прямо в его единственный небесно-голубой глаз. – Я не знаю, можно ли вам доверять, поэтому объяснять не собираюсь.

— Понимаю и не претендую.

— Так будет лучше и для вас, Лукас, – заключил Гуго.

Монастырь Святой Терезы был единственным целым зданием. Монахини, наверное, сказали бы: «Чудо господне!» По крайней мере, от домов и железнодорожной станции остались одни руины. Судя по всему, на этот район сбросили не одну тонну бомб. Гуго поравнялся с группой заключенных, которые как раз пытались обезвредить одну неразорвавшуюся. Малейшая ошибка – и прогремит взрыв.