Онлайн книга «Дым над Берлином»
|
Он осторожно встал из-за стола и, вместо того чтобы лезть в шкаф, на цыпочках вышел в коридор. Скрипнула половица. В дверь опять позвонили, и Йоиль едва не сбежал, но почему-то дошел до самой двери и прижался к ней ухом. — Есть кто дома? Голос был юношеским и писклявым. Йоиль затаил дыхание, руки похолодели. В щели под дверью мелькнула тень, потом в нее просунули открытку. Послышались шаги на лестнице. Немного подождав, Йоиль поднял открытку. Она была адресована ему, Бастиану Фишеру. У него закружилась голова. — «Бастиан Фишер, в связи с запросом о досрочной регистрации в младшей возрастной группе гитлерюгенда… – вполголоса прочитал Йоиль и запнулся, с трудом сглотнув. – Вам надлежит прибыть в районное отделение…» Нижняя губа предательски задрожала. Он знал, что это означает, Эдмунд рассказывал о гитлерюгенде. Одним словом, немецкая «Балилла». Он окажется среди немецких мальчишек, которые его ненавидят и желают ему смерти. Если они увидят татуировку, для него и Гуго с Эдмундом все будет кончено. Что же делать? Он сел на пол, сжимая открытку в руке. Остается одно. Спасать всех. Йоиль вскочил и побежал на кухню. Там еще пахло едой, и он подумал, что кухни – самые уютные комнаты на свете, от их ароматов чувствуешь себя в безопасности, они помогают принимать верные решения. Все дело в еде и инстинкте самосохранения, Йоиль читал об этом в какой-то книжке. Он чиркнул спичкой и зажег маленькую плиту. Рука дрожала. Открыл ящик. От прикосновения к холодной рукоятке ножа передернуло. Йоиль положил лезвие на горящую конфорку и стал ждать. Все правильно. Эдмунд с Гуго должны были давно позаботиться об этом, а не рисковать жизнью. Когда они спускались в подвал, Гуго всегда проверял, хорошо ли у Йоиля забинтована рука. Какой дурак поверит в рану, не заживающую полгода? А вот на ожог никто внимания не обратит, бомбежки – это огненная буря. Поднимаясь из убежища, они частенько видели на улице пламя. Однажды Эдмунд помогал тушить пожар в здании напротив. Люди передавали по цепочке ведра воды, и он обжег руку о какую-то раскаленную железяку. Любой поверит, что Йоиль обгорел. Логичный вывод, как сказал бы сам Эдмунд. Йоиль приложил раскаленное лезвие к коже, и первое, что почувствовал, была не боль, а вонь чего-то паленого. Йоиль дернулся и выронил нож, тот со звоном упал на пол. На руке осталось красное пятно, татуировка никуда не делась. Он вытер слезы, попробовал вновь, но нож выпал из руки, не успев коснуться кожи. Йоиля замутило, из горла вырвались рыдания. В замке повернулся ключ, раздались шаги. Гуго остановился в дверях кухни, принюхался, снял шляпу, положил на полку и спросил: — Что тут происходит? Йоиль не выдержал и разревелся. Соленый вкус слез во рту был невыносим немногим меньше, чем боль от ожога. — Гуго, ее надо убрать! – пробормотал он. — Что? — Татуировку! Сделай ты, я боюсь! Гуго схватил его за руку. Глаза у него расширились, и Йоиль понял, что натворил нечто ужасное, но сдаваться не собирался: — Убери ее! — С ума сошел? Тебе же больно! — Прошу тебя, я хочу, чтобы она исчезла! Нам грозит опасность… Йоиль схватил со стола открытку и сунул Гуго. Тот читал, и его губы сжимались все сильнее, пока не превратились в белую нитку. Похоже, дела обстояли еще хуже, чем думал Йоиль. |